Я наиграла и напела «Мы все лжем». Кое-где голос срывался, но технику пения вороне выправим по ходу дела. Правки коснулись и нот: хотя нас на занятиях и учили теории, а саму ворону хвалили за прекрасный слух, всё же кое-где вкрались ошибки.

— Мама, а ты кто по образованию? — опешила я от легкости и дельности вносимых изменений.

Кстати, этот логичный вопрос можно было бы и раньше задать. Он вроде бы не из шкафа со скелетами… то есть, шкатулки с семейными тайнами.

— Специализировалась на искусстве, — улыбнулась Мэйхуа.

Батя тоже весь просиял. Слово за слово: маму как-то затащили сокурсники на студенческое мероприятие. Где играли и Танзин с друзьями.

Где он на всё находил время? Учеба, подработки, бег по утрам, вэйци, ещё и трень-брень… в смысле, игра на бас-гитаре? А с виду — скромный, неприметный даже китаец.

Демо мы в итоге записали.

Аранжировку, инструментовку, выделение партии ударных Мэйхуа… пристроила в добрые руки. Не в свои: у неё был упор на изобразительные виды искусства, тогда как хорошая подруга выбрала литературу и музыку.

Литература победила: именно к ней за переводом обращалась мама однажды. К моему отчетному концерту в Саншайн. Но и музыку Цзян И не забросила.

— У неё прекрасный голос, — сообщила Мэйхуа. — И произношение. Думаю, я могла бы обратиться к ней за небольшим одолжением.

Так что и вокалистку мы внезапно нашли. Забесплатно — эта Цзян достаточно богата, чтобы пение было для неё только хобби.

— Доверяю это тебе, — церемонно произнесла эта ворона.

Тест с роботом-пылесосом я проводила в «тихой комнате». С вынесенной заранее техникой. Барабанная дробь! Он поехал по «киношной» траектории.

Я до последнего волновалась: вдруг программа будет совсем не такая? Помню, в моем-прошлом мире первый такой хозяйственный товарищ очень похоже ездил. Тогда как следующий, более «продвинутый», катал в разы аккуратнее. И убирал, разумеется, лучше.

Однако — прокатило, как по маслу. Выдыхай, ворона, не пойдут все твои труды насмарку.

Вино ожидаемо не дотекло так далеко, как мне хотелось бы. Но это даже не было поводом расстраиваться. Внесла микро-правку в сценарий, и всё на том. А «излишки» вина распили родители — за официальное открытие батиной транспортной фирмы Лилян.

Про открытия: отель в центре Бэйцзина встретил нашу делегацию (я, мама, Чу Суцзу, Чу Юмин и Шу Илинь) с восторгом. Речь про ответственных за съемки рекламы работников, конечно же.

Сам отель тоже впечатлил. Здание в форме подковы, блики стекол фасада, фонтан — работающий — перед центральным входом.

Чего не сказать о модели, приглашенной на роль моей «мамы».

— Этой маленькой гордячке не многовато сопровождения? — неизысканно уронила челюсть «идеальная красотка». — Она даже на примерку совместных нарядов не изволила явиться. Теперь всё будет делаться впопыхах. И они явно не торопились.

Есть в нашей рекламной «семье» и папа. Популярный актер и модель, его «упаковывают» в соседнем номере.

Нам с «мамой» отвели один номер на двоих — для грима и смены экипировки. Номер большой, в нем две спальни и гостиная. Есть, где разбежаться, но кому-то всегда что-то «не так». Может, мы дышим громко?

— Есть ещё дядюшка Ли, он остался внизу, — не полезла за словом в карман эта ворона. — Проблема?

Дива поджала губы. Мы уже почти прошествовали за сотрудницей мимо надменной барышни в «свою» спальню-гримерную, как грянул новый выкрик.

— Юмин? — вытаращила глаза модель. — Чу Юмин? Не говори мне, что тебя пригласили на эту съемку. Я, Го Минъюй, отказываюсь работать с этой неудачницей!

— Простите, госпожа Го, — вступила в «разговор» сотрудница отеля. — Но никого, кроме вас, господина Вана и маленькой госпожи Ли, в съемке не задействуют.

Она ещё и извиняется перед этой Го… И-го-го.

Почему мне так везет на спесивых истеричек в старших партнершах по съемкам? С мужчинами работать — одно удовольствие. А с дамами… так и хочется дать. В нос. Ногой.

Чтобы не задирали свою носопырку слишком высоко. И гонор свой поубавили.

Чем ей моя Чу-три не нравится? У той все данные, кроме роста. Природные — только глаза её агентство заставило прооперировать ради двойного века.

Смотрю я на припухлые губы и стесанную челюсть И-го-го, и мыслей о натуральности не возникает.

— Приветствую, госпожа Го, — пока я представляла удар пяткой по точеному носику, Чу-три склонила голову. — Я здесь, как сопровождающее лицо.

— Прислуга? — скривилась модель. — Всё понятно. И правда — это твой уровень. Ладно, ступай.