Её же сейчас показательно распустят на ленточки.

— Мам, я правда в порядке, — шепнула эта ворона. — Ерундовый ушиб. Отчасти это и моя ошибка.

Поверила в свою «избранность», удачу и навыки. И чуть не пропахала своей дорогущей физиономией пол.

К тому же, мой интерес уже переключился с Го на даму в возрасте. Уже есть седина в волосах. И даже морщины. Но ни следа от хирургических вмешательств, хотя средства явно позволяют.

Костюмчик там ручной работы, это как пить дать. Укладка — пусть и без закрашивания седины — что называется, «на миллион». Довольно простые серьги с янтарем, хотя с обильной — и удивительным образом не вырвиглазной вышивкой — только такие и смотрятся.

А осанка? А голос?

Молчу уже про эти заискивающие взгляды и обращения…

Что там на фоне госпожи Хань какая-то визгливая Го?

Плюнуть да растереть.

— Вот! — верещит и отползает чуть подальше упомянутая И-го-го. — Маленькая нахалка сама призналась. Это её вина!

Мэйхуа плавно — как в замедленной съемке — заносит руку. Влепит пощечину, несмотря на присутствие посторонних и любые последствия.

Тянусь к ней.

— Обними меня, — привожу убойный аргумент.

Он не подводит. Я получаю объятия, а модель — продление жизни. В целой, почти небитой шкурке.

— Где врач? — звучит этот удивительный голос.

Такой хочется слушать и слушать. Идти за ним, если потребуется. Вершить великие дела.

На что мать моя умеет в интонации и прочее, но ей до госпожи Хань далеко.

Может, такое только с опытом приходит?

— Я тоже хотела бы знать, — отрывается от меня и поворачивает голову Мэйхуа. — Где доктор? Здравствуйте, тетя.

— Э-э-э… — тяну я, соображая не быстрее, чем та недалекая гоблинша.

Эта женщина и моя мама и правда похожи. Для Мэйхуа она — тетя, значит ворона ей — внучатая племянница?

— Бабушка? — звонко — в обрушившейся на президентский люкс тишине — звучит мой голос.

Глава 19

Надвигающуюся бурю… в смысле, эмоциональную семейную сцену, отодвинула моя телохранительница. Шу, после того, как убедилась в несущественности моей травмы, уступила место мамочке. А сама куда-то слиняла.

Вернулась уже с белым ящичком без опознавательных знаков.

В тишине, ставшей ещё более пронзительной после моего обращения, быстрые шаги «воспитателя» звучали, как барабанная дробь.

Молча переваривала услышанное «бабушка», госпожа Хань.

Молчала и улыбалась (чуть натянуто) мамочка.

Молча же отползла в сторонку позеленевшая лицом (проявились расовые отличия) гоблинша. Она передвигалась, не отрываясь от пола, спиной вперед, пока не уткнулась в колени Вана, мужской модели.

Там замерла в немом оцепенении.

Изображала бесшумных привидений и вся съемочная группа.

— Здесь всё нужное для оказания первой помощи, — отчиталась Илинь перед мамочкой. — Не стала дожидаться персонал. В таких местах в уборных почти всегда оборудуют скрытый отсек. В нем держат то, что может пригодиться в экстренных случаях. А заодно и запас разных мелочей.

— В уборных? — подала голос эта ворона.

Любопытно же.

Вообще, это отель. Тут «уголки задумчивости» прилагаются к номерам. Но есть и на этажах. Та дамская комната, что на этаже с рестораном — просто шик.

— Да, причем чаще всего — в дамских, — кивнула Шу, капая мне на ранку что-то прозрачное, но не перекись. — У девушек случаются дни, когда им нужно срочно… К-хм.

Сообразила, что говорит это малявке. Впрочем, я без труда догадалась, о чем она.

— Ты сказала — скрытый отсек? — решила я не вгонять в краску «воспитателя». — Как это? Потайная комната?

— Ай-ё, нет, — Шу промокнула ранку сложенным бинтом. — В стене ниша. За дверцей, обычно с нажимным механизмом. Внешне как обычная плитка, не бросается в глаза. Но от меня ничего не скроешь, — она на миг отбросила привычную серьезность и улыбнулась.

Мазнула по коленке зеленкой — в виде карандаша.

Я нахмурилась — видно же будет.

— Заклею, — пообещала Илинь. — Кто умеет находить сокрытое, тот умеет и прятать.

И закрыла «место происшествия» телесным пластырем.

— Рекомендую приложить холодное, — сказала она, упаковывая всё обратно в ящик. — Минут на пятнадцать-двадцать. Чтобы не было отека.

— Прекрасно, — расщедрилась на похвалу госпожа Хань. — Слышали? Продолжайте работать. Мы вернемся через полчаса.

И поманила: маму и меня.