Для нее весь этот книжный мир пока был единым, сложным, дышащим местом, чей язык она лишь начинала смутно угадывать. Она чувствовала их настроение – волну тепла, идущую от романтического романа, когда к нему прикасалась молодая девушка; легкую дрожь страха от учебника по магической ботанике, когда его брал в руки студент, явно не готовивший урок; глубокое, почти сонное умиротворение старинных молитвенников. Но слышать? Это было пока недоступно.

Колокольчик над дверью мягко зазвенел, когда дверь приоткрылась, впуская еще не прогретый после тумана воздух. Астра вздрогнула и обернулась, заслышав недовольное клацанье где-то в глубинах стеллажей.

– Утро, пташка, – Сильван осторожно закрыл дверь, опустив на пол корзину, накрытую расшитым платком. – Как сон? Помогла микстура?

– Да, спасибо, – она кивнула, стараясь звучать убедительно.

Ее взгляд скользнул вглубь лавки туда, где за стеллажами притаилась узкая винтовая лестница на второй этаж. Хозяин лавки позаботился о том, чтобы превратить небольшой чердак в комнатку для молодой девушки. Туда смогли перенести добротную кровать, комод для нескольких скромных платьев, которые под заказ Сильвана сшила одна из соседских портних, а небольшое окошко было зашторено плотными занавесками, ткань для которых старик так же купил сам. Астра до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что старик позаботился о ней, как о собственной дочери.

Небольшой пузырек с сонным снадобьем, о котором спрашивал хозяин лавки, стоял там на невысоком стульчике у кровати девушки нетронутым – она все боялась к нему прикоснуться, боялась по-настоящему уснуть, боялась почувствовать больше. Хотя здесь в окружении сотен книг и их историй она уже привыкла видеть едва заметные следы связи между Сильваном и ее обитателями. Сотни едва заметных золотистых искр окружали старика, как только он переступал порог. В его присутствии всегда было светло и спокойно. От его взгляда, от его голоса. И от искренней и крепкой связи душ. И без дара Астра понимала, что у него не было заветного желания – он достиг его исполнения и без нее, связав свою жизни с этим местом и его обитателями.

– Хорошо, – цепкий взгляд мельком скользнул по ее лицу, но по добродушной улыбке сложно было понять, поверил он или нет. – Помоги-ка разобрать корзину с прибылью из поместья старины Гаррика. Сулит редкие экземпляры. Только осторожно, некоторые, похоже, еле дышат.

"Прибылью" Сильван называл книги, которые ему приносили на продажу или в дар. Чаще всего это были пыльные, полузабытые наследства, от которых хотели избавиться. Но для "Переплета судьбы" это было источником жизни и новых обитателей.

Астра осторожно подошла к корзине, чувствуя легкую дрожь в кончиках пальцев. От корзины пахло сыростью подвала и чем-то еще – сладковатой затхлостью, как от засохших лепестков роз, заложенных много лет назад между страниц. Она осторожно подняла платок. Внутри, переложенные пожелтевшей бумагой, лежали книги. Разные. Толстые кожаные фолианты с потускневшими застежками, потертые томики в бумажных обложках, даже несколько потрепанных тонких книжек явно с детскими рисунками, выцветшими от времени. Воздух над коробкой заколыхался, наполнившись новыми нотами – легкой грустью, смутным ожиданием, едва уловимым запахом лаванды от одной из книг в фиолетовом переплете.

Сильван перенес корзину на невысокую подставку рядом с рабочим столом и направился каморку за занавеской, Пока старик что-то бормотал под нос и шуршал, девушка взяла верхнюю книгу – переплет по краям был стерт, уголки картонных крышек замяты. Книга лежала в ее руках тяжело, но не враждебно. Скорее устало. Девушка провела пальцем по корешку, чувствуя шероховатость кожи. Вдруг, едва заметно, страницы под ее пальцами потеплели.

– Чувствуешь, пташка? – Сильван наблюдал за ней, прислонившись к столу. – Она рада, что ее взяли. Что вынесли на свет. Хоть и старенькая, а все еще тянется к теплу.

Астра кивнула, не находя слов. Она отложила книгу, и тепло в пальцах исчезло, оставляя лишь обычное ощущение старой бумаги. В руках оказалась следующая – трактат по астрономии. Наощупь она была холодной, отстраненной. Страницы шуршали сухо, как осенние листья. Следующая – поваренная книга, испещренная пометками на полях. От нее веяло домашним уютом, запахом жареного лука и добродушным ворчанием. Несмотря на волнение и дрожь в руках, Астра невольно улыбнулась. Она чувствовала их. Не мысли, не слова, а эмоции, отпечатанные в самой плоти бумаги и чернил, в переплете, впитавшем память сотен пальцев. Это было не чтение мыслей, а чтение души самой книги, ее истории, ее связи с миром. И это было лишь эхом запертого дара – возможности прикоснуться к сокровенному желанию человеческой души.

Она углубилась в работу, стараясь быть аккуратной. Детская книжка со сказками – она буквально зашевелилась в ее руках, издав тонкий, похожий на хихиканье шелест, когда девушка вытирала с обложки пыль. Следом показался толстый свод переписанных законов – он оставался ледяным и непреклонным, как судья. А прямо под ним был ярко-красный переплет дамского романа – он потеплел мгновенно, стоило только прикоснуться, и от него повеяло ароматом дорогих духов, но в то же время девушка ощутила легкий привкус грусти.