Искры вокруг Эльды ярко вспыхнули, светом расплываясь перед глазами, заполнившимися слезами. Свет выстроился в искрящуюся линию, ведущую в глубину стеллажей, куда-то над головой девушки. Она невольно следила взглядом за дорожкой света и вдруг поняла, что она упирается в один книжный корешок на верхней полке. Сквозь общий шелест других обитателей лавки, она вдруг отчетливо почувствовала зов именно этой книги. Рука сама потянулась, не доставая до полки совсем немного.

– Вот оно, – вдруг раздалось над ухом, и Сильван схватил светящийся корешок.

Астра моргнула, протирая глаза, и светящаяся дорожка исчезла. Как и исчезло покалывание, и давящая пустота внутри. Как во сне, чувствуя легкое онемение, она последовала за стариком к прилавку, наблюдая, как он осторожно протер книгу специальной мягкой тряпицей, смахивая следы лавочной пыли перед тем, как вручить ее женщине. В последнее мгновение, книга выскользнула из его пальцев, гулко шлепнулась на столешницу и раскрылась.

Из-за широкой спины Сильвана, за которой она пряталась, Астра едва могла разглядеть простую картинку на одной из страниц – словно бы карандашный набросок дома и человеческой фигуры. Но она увидела, как изменилось лицо женщины. Как поднялись брови, как двинулись желваки на скулах, как она открыла рот, чтобы что-то сказать, но так не вымолвила и слова. Она лишь глубже втянула носом воздух лавки, и на мгновение ее взгляд смягчился. Она закрыла книгу и подняла взгляд на мужчину

– Спасибо, Сильван. Сколько… сколько я тебе должна?

– Какие счеты между старыми друзьями? – отмахнулся тот. – Принесешь, когда будет возможность. Главное – чтобы книга помогла. «Дух цветов и трав» небольшой, но как бальзам на душу ложится.

Когда дверь за Эльдой закрылась, в лавке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и привычным, успокаивающим шелестом невидимых страниц. Астра облокотилась о прилавок, пытаясь унять дрожь. Сильван понимающе взглянул на девушку, затем на дверь лавки.

– Ну что ж, – вздохнул он. – Семена брошены. Взойдут ли – дело почвы и солнца. А не наше.

– Мастер Фолио, – начала она осторожно. – Эта книга. Когда вы стали искать, я…

Признание видения так и вертелось на кончике языка, но вместе с тем, Астра боялась сказать это вслух. С момента ее прибытия старик ни разу не спрашивал о ее даре, о ее прошлом. Сильван всегда смотрел на нее с таким понимающим и теплым взглядом, что у нее не находилось сил, взвалить на его плечи этот секрет. И сейчас его глаза были полны того согревающего света, как и в первый день их знакомства.

– Книги, пташка, они как люди. Одни кричат, другие молчат. Одни сами бросаются в глаза, других нужно уговаривать. А «Дух»… она тихая. Но чуткая. Она почуяла боль в душе Эльды. Боль, которая ждет, чтобы в нее посеяли что-то живое. Она постарается. Для них обеих.

Он подошел к окну, осторожно раздвинул тяжелую занавеску. Напротив, у входа в лавку травника, стояли двое в серых мундирах. Инспекторы КМУ. Они о чем-то разговаривали, один что-то записывал в блокнот. Холодок снова пробежал по спине Астры, когда она увидела их из-за плеча Сильвана.

– Но почва под нами, – продолжал он тихо, глядя на патруль, – каменистая. И солнце светит не для всех. Будь осторожна, пташка. Даже с добрыми семенами. Особенно с ними.

Он отпустил занавеску, и лавка снова погрузилась в уютный полумрак, наполненный дыханием бумаги, шепотом страниц и незримым, но острым присутствием страха. Астра взяла тряпку и начала протирать пыль с полок, стараясь слиться с тенями, стать частью этого старого дерева и бумажного мира. Каждое прикосновение к корешку, каждое ощущение тепла или прохлады от книги было напоминанием о хрупкости этого убежища и о том невидимом огне, который она носила внутри и который мог спасти или погубить все вокруг одним неосторожным движением. Она только училась. Училась чинить уголки. Училась чувствовать шепот страниц. Училась жить в тени серых мундиров.

Утро началось с каприза. Эол после починки до сих пор был не в духе. Он тоскливо скользил к краю полки всякий раз, когда Астра проходила мимо, заставляя ее ловить его с завидной регулярностью, пока она смахивала пыль с полое. Сильван, наблюдая за этим, лишь усмехался в седые усы.

– Он не на тебя ворчит, пташка, – пояснил он, не отрываясь от реставрации миниатюрного молитвенника с позолотой, осыпавшейся, как осенние листья. – Ему кажется, что Капитан вчера вечером получил больше внимания.

Действительно, роман о пиратах «Капитан Блад», но для них просто «Капитан», после вчерашней чистки и укрепления корешка вел себя особенно бодро, периодически издавая короткие, энергичные щелчки переплетом, будто поощряя сам себя. Девушка весь вечер помогала Сильвану с работой, стараясь исправиться после ошибки с предыдущим обитателем лавки.

– Я думала, он на меня злится, – тихо пробормотала Астра, разглядывая собственноручно криво приклеенный уголок.

– Он просто ревнует. И давно уже не держит зла.