— Ой, простите, я немного испортила ваш макияж. — связанная была в панике, но и Мэдисон тоже. — Опять же повторюсь: мы не собираемся причинять вам боль, страдания, смерть и всё такое. Извините, мне очень жаль это сообщать, потому что мне действительно нравились наши беседы, хоть они совсем мне не помогли, а скорее наоборот... Неважно! Короче, вы приехали не в самое подходящее время!

Вежливость не помогала успокоить испуганную женщину, а только распаляла ее.

Дэвид склонился над связанной с пистолетом в руке и прошептал спокойным голосом, выдавливая луизианский акцент:

— Смотри, у меня есть металлический друг. Он очень вспыльчивый. Если хочешь — шуми, тока это… может вы, здешние богатеи, не в курсе, но пули в теле мясные дырки оставляют. — Он щелкнул затвором совсем рядом с головой Хелен, отчего она молча задрожала. — После них ты немножечко умрешь. Выбор за тобой.

Мэдди взглянула снизу вверх на Дэвида, теперь уже совсем другими глазами. Иногда он вел себя как интеллектуал и джентльмен, иногда как стопроцентный деревенщина. Иногда его поступки лишь слегка смущали ее, теперь она испугалась за Хелен по-настоящему.

Шериф, вероятно, заметил эти изменения. Склонив голову набок, он стрельнул глазами, взглядом приказывая ей взяться за ноги связанной, а сам подхватил ее под руки. Они прошли в тени белого фермерского домика. За воротами на парковке было только две машины — давно немытый пикап, проехавший полстраны, и блестящий начищенный «Кадиллак ДеВилль».

— Раритетный. Кому бы он мог принадлежать? — спросил Дэвид, язвительно почесав подбородок.

— М-м-м!

Оказавшись в багажнике собственного автомобиля, Хелен, выпучив глаза, продолжила робкие попытки закричать даже с кляпом из двух перчаток во рту. Потом внезапно прекратила. Казалось, она успокоилась только для того, чтобы максимально запомнить лица преступников.

Вид из багажника на этих двоих был не самый лучший — солнце уже поднималось высоко над горизонтом и подсвечивало мужчину и девушку со спины. Две темные фигуры склонились над ней, у одной из них были ярко-голубые глаза.

— Что нам теперь с ней делать? Она запомнила наши лица.

— Импровизировать.

Мэдди сложила руки на груди с сочувственным выражением лица, как у ангела на надгробии. Очень короткостриженого ангела со взъерошенной макушкой.

— Хелен, не бейтесь так в конвульсиях. Вы лучше меня знаете, что это с медицинской точки зрения, наверное, не очень полезно.

— Скорее бесполезно. — сказав это, Дэвид громко захлопнул багажник.

Он сделал громкий вздох, оглядываясь на лес, потом полез рукой под куртку в поисках пистолета.

— Давай свой разряженный кольт сюда. Держи мою пушку, спрячь ее сейчас же в штаны. Иди в рекреационную и оставайся там, наблюдай за обстановкой, завтракай и обедай как ни в чем не бывало.

— Значит... Меня снова повысили до помощника шерифа?

— Может, завтра, а может, когда свиньи полетят.

— А точнее?

— Только когда Ад замерзнет. — бросил Хайд, уходя в сторону своего пикапа.

Мэдди поёжилась от утренней прохлады и внезапных порывов ветра со стороны океана, после чего последовала его приказам. Подрагивая, Мэдди вернулась в лечебницу и прошла в рекреационную, мысленно убеждая себя, что в багажнике ее психиатр будет в полной безопасности.

Выключить голову никак не получалось. Старые мысли как прилипшая к волосам жвачка не желали оставлять ее в покое. Мэдди устала не только от планирования обороны, но и от продумывания нескольких следующих шагов, без которых ей не сохранить свою жизнь. Хрупкую как хрустальная ваза. Стоило оставить эту нервотрепку на откуп Шерифу.

Он действовал гораздо более эффективнее, чем Мэдисон, которая часто пребывала в отлете от реальности. И гораздо более эффектнее, чем можно было судить по его заурядной полицейской внешности, поскольку это человек, обладающий огромным опытом – опытом, который он положил на алтарь борьбы со сверхъестественным.

Поразмыслив над этим еще немного, она подошла к продавленному дивану и упала, почти теряя сознание от усталости. Мэдди улеглась поудобнее и накрылась тяжелым пледом. Этим утром, в канун Дня Всех Святых, пока весь мир готовился встречать Хэллоуин в компании друзей и близких, с ней были лишь кошмарные сны.

Мэдди снилось, что она новый вид чудовища. Она плохо помнила, что именно натворила, но она точно оставила в горящем в красном пламени лесу испепеленный труп, развалившийся в ее объятиях, а мужчине сохранила жизнь, чтобы сожрать его голову позже. Затем священник окатил ее тело кипящей святой водой, и от боли она проснулась. Но, к сожалению, это был лишь сон внутри другого сна.

— План такой: Дэвид, ты идёшь впереди, а я позади.