Мэдди заметно занервничала. Она вытерла руки об штаны, тем временем глаза лихорадочно бегали по помещению, голова полнилась новыми мыслями:

«С этой стаей у Клаудии теперь хлопот полон рот. Стоп! Срань Господня, они делают это днём! Они не боятся солнца!»

Дэвид отвернулся, схватился за навесной замок и сказал отрешенно, не замечая ее взволнованности:

— Псарня была заперта на замок. Ты уверена, что в этом не замешан тот санитар?

— Нет, нет, нет. Этот… так называемый человек и вампирша не могли вступить в сговор. Не то чтобы у него был острый интеллект, твердые принципы или стальной стержень. — ответила она, проходя между рядами больших распахнутых клеток. — Разве что только когда он ночью навещает своих пациенток…

— Не лучшее время для твоих шуток. — он бросил на нее осуждающий взгляд сверху вниз.

— Можем поплакать, если хочешь. — она медленно подошла к нему ближе и заглянула прямо в глаза, погружаясь вглубь черного колодца.

Но вместо того, чтобы по достоинству оценить ее остроту, Хайд оглянулся на вход в псарню. Его привлек шорох и хруст травы. Вдруг осознав, что она плохо представляет, в какой обстановке оказалась, Мэдди резко обернулась, ведь по закону жанра жертву застают врасплох, когда она меньше всего этого ожидает.

Фигура стояла в дверях в ореоле утреннего солнца. Выглядела весьма удивленной и растерянной, хоть и сохраняла свою фирменную элегантность во всем: деловой костюм, высокомерный взгляд, идеальная осанка, полная достоинства. Каблучки застучали по полу, кашемировое бежевое пальто развевалось сквозняком, как и блондинистые локоны. Она обвела взглядом пустую псарню и сосредоточилась на двух взъерошенных чудаках перед собой.

Дэвид не смог сдержать восхищенный взгляд.

— Вау, вы, по всей видимости, жена доктора Линдхольма.

— Я?

— У него есть другая жена? — спросил он насмешливо.

— Ха-ха, очень смешно, мистер… Я не помню вашего имени.

— Это к лучшему. — едва слышно ответил он.

— Я только что приехала и заметила, что здесь открыты двери, а это запрещено правилами безопасности. Как тут поживают наши питомцы?

Мэдди понимала, что вываливать на бедную женщину все шизотерические новости последних дней — совсем не ее обязанность. И совсем не лучшая идея делать это сейчас.

— Извините, Хелен, за такой вопрос, но вы зачем вернулись?

— Дело в том, что мой муж долгое время не выходит на связь. Я вернулась проверить, как у вас тут обстоят дела, и что я вижу? Пациентка разгуливает на свободе, заходит в помещение для персонала, а санитар ходит вместе с ней без формы и… и почему все наши собаки пропали?!

Хелен заглянула в миски с черной жидкостью и отпрянула в ужасе.

— Вы что, их отравили?!

Мэдди не придумала ничего лучше, чем ответить:

— Их отравили, но только не мы, а одна эммм… цыганка!

— Какая еще цыганка, Мэдди, ты что, забыла выпить свои таблетки? Мистер, убирайтесь сейчасже из моей лечебницы, а девушка поедет со мной.

Стук каблуков. Хелен подошла и с силой схватилась за хрупкую руку — позже у нее будет много времени, чтобы пожалеть об этом неправильном решении.

— Что? — Мэдди изобразила изумление и оглянулась на мужчину.

Дэвид слегка кивнул напарнице. Она, сама невинность, повернулась к Хелен и захлопала своими светлыми ресницами, как телёнок. Мэдди осенило.

— О, я слышала, у вас есть филиал на Стейтен-Айленде, ой, то есть на Род-Айленде. Далековато ехать. Может быть, нам понадобится шофёр, а мой приятель прекрасный водитель. Только я еще хотела бы узнать перед нашей поездкой, будет ли в той психушке личная ванная комната и личный повар? Скажите мне твёрдо и чётко, иначе я отказываюсь от ваших услуг! Кроме того, ваш сын, он, мягко говоря, профнепригоден.

— Что ты сказала про моего сына?!

— Если уж говорить начистоту, по нему тюрьма плачет.

Пока Мэдди заговаривала ей зубы, взгляд Шерифа остановился на толстых поводках, висевших общим скопом на гвоздике за спиной женщины. Та начинала забывать про врачебную этику и принялась выпроваживать их в более агрессивной манере.

— Мэдди, у тебя будут большие проблемы! А вы, мистер, вы… вы уволены!

— Мы еще здесь не закончили, — сказал Хайд хладнокровно.

Мэдди не до конца понимала, что он задумал, поэтому проследовала за ним взглядом.

Он приблизился к Хелен со спины и сковал ее запястья прочным поводком, та от испуга закричала и попыталась ударить его каблуком по уже немолодому колену, брендовые туфли слетели в самый неподходящий момент. Дэвид повалил женщину на грязный пол псарни и начал связывать между собой ее тонкие лодыжки с помощью собачьих поводков. Мэдди старалась говорить тише, но никак не получалось.

— Пожалуйста, Хелен, прекратите кричать! Мы не причиним вам вреда.

Она засунула руку в карман кашемирового пальто, вытащила дорогой телефон и изысканные перчатки, пахнущие духами. Одну пришлось засунуть женщине прямо в кричащий рот, размазав вишневую помаду по щекам.