— Ну, хоть жилье дадите?

— Жильем вас обеспечим! — обрадовавшись её согласию, воскликнул Селищев. — Пока поживете на квартире. Поднаем будет оплачивать больница. А через год колхоз сдаст восемь двухквартирных домов. Одну квартиру вам гарантируем!

— Ну, если так…

— Вот и отлично! — главврач накинул куртку, подхватил чемодан, стоявший у ног девушки. — Едем! Я вас лично отвезу. Тут недалеко, всего-то шесть километров.

Коршевская участковая больница находилась посредине села между церковью и двумя магазинами. Состояла из двух больничных корпусов, кухни и склада-гаража. В больничных корпусах размещался стационар на восемь палат (четыре мужских, четыре женских), процедурная и зубопротезный кабинет, в другом амбулатория с регистратурой, четырьмя лечебными кабинетами и процедурной. В лечебных кабинетах вели приём терапевт, хирург, он же гинеколог и стоматолог. Четвертый лечебный кабинет пустовал. Изначально в нем должен был принимать пациентов педиатр. Кухня готовила кормёжку для больных из стационара. В гараже еще два года назад была конюшня, а теперь стоял новенький «уазик-буханка». Половину гаража занимал склад медикаментов.

«Уазик» главврача райбольницы въехал во двор, подъехал прямо к крыльцу амбулатории. Селищев вышел из машины, обошел её, открыл дверь и галантно подал руку девушке.

— Прошу! — сказал он. — Пойдёмте, я вас познакомлю с вашими будущими коллегами. Чемоданчик можете пока оставить в машине.

Светлана вышла, точнее, вылезла из машины, мысленно похвалив себя, что предусмотрительно надела старые туфли на плоском каблуке, подошла к двери. Селищев открыл её дверь, пропуская вперед:

— Прошу!

А сам подумал, глядя на её фигуру, что в Коршево участковому теперь работы прибавится.

Сначала они зашли к терапевту, напрочь игнорируя сидящего на кушетке пациента. Терапевт, пожилая дама возрастом ближе к 70-и годам, не спеша встала, критически осмотрела девушку, проскрипела:

— Замену мне привёз что ли, Виталий Саныч?

— Педиатра вам привёз, Мария Кирилловна! — ответил Селищев. — Будет с вами работать. Ну, и по необходимости вас замещать.

Дама еще раз осмотрела Светлану с ног до головы, вздохнула и выдала:

— Девка — смерть мужикам! Хороша!

Действительно, новый врач-педиатр была чудо, как хороша: при высоком росте почтив 180 см и худощавом телосложении все изгибы, «выпуклости-вогнутости» её фигуры, золотистая копна густых волос, голубые глаза, слегка курносый носик и пухлые губы — всё это действовало на окружающих мужчин, как валерьянка на кота. Даже сам главный врач был вынужден сам себе втайне признаться: «Эх, мне бы лет 10 сбросить да семью отправить отдыхать на подольше…».

— Куда её на постой определять будешь? — поинтересовалась терапевт. Пациент на кушетке, пожилая бабка, всё это время внимательно, щурясь подслеповатыми глазами и раскрыв рот, слушала их разговор.

— Пока не определился, — пожал плечами Селищев. — Сейчас в сельсовет доедем, придумаем.

— Не вздумай! — отрезала Мария Кирилловна и решительно заявила. — Вот что, девонька, заселяйся пока ко мне. Оно и тебе спокойней будет, и мне веселей. Ты, — она обратилась к главврачу, — Виталий Саныч, покажи её людям дальше, — в слове «людям» она сделала ударение на «я», — а я Митрофановну отпущу, и ты нас до моего дому отвезешь.

— Хорошо, Мария Кирилловна! — согласился главврач. Мария Кирилловна в Коршевской участковой больнице была в авторитете.

Постепенно Светлана включилась в работу, иногда даже ухитрялась подменять свою квартирную хозяйку, взявшую над ней своеобразное шефство. Кстати, благодаря именно этому «шефству» местные парни, оценившие по достоинству внешние данные девушки, не рисковали с ней крутить романы.

Светлана Григорьевна, подменяя Марию Кирилловну, охотно ездила и на вызовы по окрестным населенным пунктам, даже порой сама предлагала съездить осмотреть стариков в глухих деревнях, где телефона и в помине не было.

Глава 22.

Поляк в «Зарницу» не играл

Кочары.

Наталью Михайловну я привёз в воскресенье после обеда. Едва высадил её у дома тётки Цветаны, как заметил выглядывающего из моей калитки Авдея Евсеевича. Домовой, заметив, что я обратил на него внимание, энергично замахал мне рукой, подзывая немедленно к себе.

— Увидимся еще, Наталья Михайловна, — сказал я вместо прощания и добавил уже тётке Цветане. — Не обижайте её. Без меня.

И засмеялся. Наталья Михайловна тоже улыбнулась. Я не успел подрулить в дому, как домовой распахнул ворота. Пришлось заезжать.

— Хозяин! — заговорил он громким шепотом. — Лесной хозяин здесь! Тебя ждёт. Инквизитор по твою душу едет!

— Где он? — спросил я, имея ввиду Еремеича.

— В беседке, — ответил домовой. — Чаи гоняет.

Силантий Еремеевич сидел за столом в беседке и пил чай с сухарями. Мы поздоровались.

— Вовремя ты, — сказал он. — Через два часа жди гостей. Час им по лесу ехать, да по объездной сюда час, не меньше.