«Яки» тоже снарядили по-максимуму. Эти машины были в модификации «Яковлев Як-9УТ», которые имели более мощное вооружение. Самолёт имел рекордную для советских истребителей массу секундного залпа — 6,0 кг, которая была обеспечена тремя пушками: центральная НС-37 калибром 37 мм — 80 снарядов, и еще двумя синхронными пушками: Б-2 °C калибром 20 мм — по 240 снарядов каждая. Ещё одна особенность Як-9УТ состояла в том, что он его пушка НС-37 позволяла вести огонь очередями по 4–5 снарядов без потери наводки. И это было отличным качеством в бою.

Всё это было осмотрено, проверено, заряжено и полностью готово к бою!

Пилотов тоже подобрали не простых: его, Александра Ивановича Нестеренко, старшего лейтенанта советских ВВС Красной Армии, родом из Ростова-на-Дону, и его боевого товарища Василия Ильича Стрельникова, лейтенанта ВВС Красной Армии. Кареглазого, круглолицего башкира, родом из Средней Азии, который тоже был военным летчиком, однако в данный момент он исполнял обязанности «заднего стрелка-радиста» и по совместительству штурмана. Оба они были выходцами «Балашовского ВВАУЛ». Там и познакомились. Подружились. Вместе прошли войну. Воевали и даже участвовали в Берлинской операции 1945 года. Всё также на добром штурмовике «Ил-2», который зарекомендовал себя самым наилучшим образом.

Саша был серьезен и собран и никогда не шел на неоправданный риск, а Василий скорее имел черты веселого авантюриста, что на первый взгляд сильно бросалось в глаза, однако на самом деле именно такой тандем позволил им выжить и даже дойти до Победы. Вместе.

Так как они были приписаны к этому штурмовику под номером «245» и именно на этой машине воевали последние два года на фронтах Великой Отечественной войны, их перебазировали на этот аэродром. Вместе с их семьями. Аэродром находился далеко от границы, практически в центре юго-западного региона страны, обслуживал в основном транспортную авиацию, и тут было всегда очень спокойно. С другом они занимались обучением молодняка, сопровождая транспортные борта в качестве имитации прикрытия, и лишь иногда отрабатывали атаки по макетам наземных целей.

Саше здесь нравилось. Вместо привычного и уже порядком надоевшего общежития, где они с женой были стеснены условиями, им дали отдельный домик в небольшом только строящемся поселке при аэродроме. Его жена была на седьмом месяце беременности. Ждали дочку. Василий получил такой же домик, только на другом конце улицы. Он растил уже второго пацана, а на то, нравится ему здесь или нет, он молчал. По крайней мере никогда не жаловался.

Двух пилотов на «Яки» Саша не знал. Их привезли сотрудники НКВД сегодня ночью. Однако, судя по их званиям, они тоже имели немалый боевой опыт. Первую машину под бортовым номером «342» вел лейтенант ВВС Советского Союза Петр Валентинович Третьяков. Хмурый худощавый мужчина возрастом под сорок с моложавыми яркими глазами серого цвета. Он спокойно себя вел и только кивнул им на приветствие, ограничившись формальностью. Молча выслушав все нюансы по их слаживанию, он также молча принял пакет с летным заданием и пошел выводить машину на полосу.

В данный момент эта машина с бортовым номером «342» шла слева от их штурмовика.

Второй — молодой младший лейтенант с огромной отметиной ожога на полноватом лице и очень «колючими» зелеными глазами. Ясинецкий Игорь Дмитриевич. Говорил он отрывисто, громко и всегда смотрел прямо в глаза. Саше он показался немного вспыльчивым и агрессивным. Хотя это могло быть только в плюс. В бою крайняя форма агрессии часто вынуждала противника пасовать.

Сразу после приветствия и их недолгого разговора о взаимодействии и условных знаках на случай непредвиденных обстоятельств, он схватил пакет и полез в кабину своего «Яка» под бортовым номером «547». Которая сейчас шла справа, немного приотстав от их построения. Видимо, пилот сбросил обороты и охлаждал мотор от перегрева. «Яки» таким грешили.

Уже когда все машины были готовы и они выводили свой «Ил» на рулежку, только тогда незнакомый офицер НКВД передал каждому из пилотов номерной конверт с приказом. Конверт был обернут суровой нитью и скреплен сургучной печатью. На аверсе стоял штамп: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ВСКРЫТЬ В ВОЗДУХЕ».

Пакет вскрыли, когда машины поднялись в воздух. Текст приказа состоял всего из нескольких строк: «Максимально быстро достигнуть координат, указанных в полетном задании. Уничтожить все воздушные цели». С этим всё было понятно. Их аэродром был самым близким из всех к указанной в задании цели. Хотя всё равно Саша оставался немного в замешательстве. Судя по карте, в координатах был указан город. Также была сноска с примерной численностью населения: 23 тысячи. Здание городского управления, больница, две поликлиники. Отдельная бригада скорой помощи. Один отдел НКВД и один опорный пункт западного района. Пожарная часть. Не самый большой городишко, коих в послевоенные годы на просторах его Родины было очень много. Страна только отстраивалась после ада войны.

Загвоздка заключалась в том, что этот город находился на очень большом удалении от границы Союза Советских Социалистических Республик с государством наиболее подозреваемого противника. Расстояние более пяти тысяч километров не мог преодолеть ни один известный ему самолет. Даже тот самый, почти мифический Junkers Ju 390V-2 с его запредельной сверхдальностью. Тогда что?

«Аэростат? Дирижабль?» — ломал голову Саша, перебирая версии возможных аппаратов, которые в теории могли туда долететь. Он даже вспомнил про воздушный шар! Хоть это было уже совсем бредовым. Но вполне возможно, это мог быть и какой-то новый летательный аппарат, о котором он не знал.

Дальнейшая часть приказа звучала так: «При отсутствии воздушных целей немедленно уничтожить любой образец техники, который располагается в пределах координат и не совпадает с общепринятыми представлениями о воздушной или наземной технике».

Вот это было самое странное, что ему доводилось когда-либо слышать! Он несколько раз перечитал приказ. Версия о воздушном шаре показалась ему уже не такой уж и бредовой! Однако он был боевым офицером и получил боевой приказ. А приказы не обсуждаются. Их выполняют. Значит, нужно прогнать прочь все сомнения, добраться до цели и уничтожить! Что бы там ни было…