— Просмотри. Про смерть и про убийства: у сочинителя бестолковка на плечах была. Про траханье рисует прикольно. Запомни-ка несколько сексуальных позиций, у тебя с ними дефицит.

— Хочу домой, — вырвалось у Тамары.

— Падла ты сисястая! Я без нее блею по ночам, с кладбища ее волоку с риском… А ей домой охота.

Тахта его как подбросила. Вскочила и она. Саша двигался на нее медленной поступью чугунного робота. Тамара отступала к окну, к узкому. И когда уперлась в подоконник, подумала уже отрешенно — выбросит? По спине, по шее, по щекам забегали жгучие мурашки: от его взгляда, который, казалось, ощутимо струится вдоль длинного острого носа и оседает на ней — жгучими мурашками.

— Тамара, запомни в этот дом можно войти, но нельзя выйти.

И, пьяно рассмеявшись, вернулся к коньяку, допил и швырнул пустую бутылку на тахту. Видимо, он хотел еще что-то сказать, но насыщенное алкоголем сознание не включилось. Пошатнувшись, вспомнил:

— Схожу под душ… А ты приготовь мне сексапильную позицию…

Он ушел в ванную. Тамара, не думая, не колеблясь и не боясь, схватила мобильник. Набрала номер и чуть не заплакала, услышав голос подруги:

— Света, это я…

— Ой, Томка, жива?

— У меня одна секунда…

— Да где ты?

— Не знаю. В коттедже.

— В каком?

— Кругом поле, но городские дома видны. Коттедж кирпичный, обнесен сеткой, по-моему, без первого этажа, узкие окна… Светка, все!

Пятнадцатый отдел Управления уголовного розыска ГУВД занимался розыском заказных и серийных убийств: оттуда приехал представитель. Он сумрачно следил за ходом совещания. Сидевший рядом с ним Леденцов еще сумрачнее оглядел оперативников.

— Домой никто не идет, пока не задержим Шампура.

И выразился по существу дела, но непечатно. Он ждал вопросов. Не дождавшись, добавил:

— Пиво никто не пьет.

И опять выразился и опять по делу, но теперь матом. Если раньше оперсостав знал, что Шампура надо взять, то теперь это прочувствовал. Майор добавил:

— Наверняка у него новый паспорт и он наверняка изменит внешность.

— Есть мази, которые обезображивают лицо: рубцы, синяки и шишки. Потом смываются, — сказал кто-то из оперативников.

— Надо зацепиться за женщину, — предложил гость из пятнадцатого отдела. — Ее искать.

— Не на плече же унес, — согласился Оладько. — Или сообщник помогал, или машина была.

Лейтенант, пришедший в уголовный розыск вместе с Чадови-чем, количество вариантов исчезновения Самоходчиковой расширил:

— Или телепортация.

— Это что? — насупился Оладько.

— Мгновенное перемещение человека в пространстве, — объяснил лейтенант и, спохватившись, внес уточнение. — Возможно лишь теоретически.

Леденцова разъедало скрытое нетерпение. Из-за Шампура отложено множество срочных дел. Скандал в изоляторе временного содержания — милиционеры жестоко избили задержанную. Леденцов разобрался. Эта женщина, пьяница, заставляла двенадцатилетнюю дочь за водку спать с мужиками. Бомжихи в камере прознали и эту бабу отметелили. Поэтому майор сидел как на иголках: велено лично доложить начальнику ГУВД. Он спросил:

— Гостиницы, вокзалы, ночлежки?..

— Проверены.

— Удобно прятаться в домах отдыха и санаториях…

— Всю область прошерстили.

— А что агентура?

— Пока молчит.

— Может, объявить награду? — предложил кто-то.

— Ага, скинемся, — поддакнул Оладько.

Леденцов вспомнил, как милиция объявила крупное денежное вознаграждение за информацию об авторитете по кличке Нудист.

Так он, авторитет, ухитрился в какой-то газетке тиснуть объявление примерно такого содержания: кто захочет на него донести, пусть идет к нему, к Нудисту, — он заплатит вдвое больше.

— Одному спрятаться легче, чем вместе с женщиной, — сказал гость из пятнадцатого отдела.

— Да, хотя бы дело Аденоида, — согласился Леденцов.

— Мы не в курсе, — напомнил молодой оперативник.

— Взяли в заложницы жену предпринимателя, даму всю из себя. Четверо подозреваемых, четыре квартиры. Прокурор санкции на обыск не дает. Стали наблюдать, и один из четверых, Аденоид, прокололся в магазине. Думаете, как?

— Продуктов стал больше покупать…

— Или конфеты…

— Мороженое…

— Ребята, Аденоид, одинокий мужчина, купил дамские прокладки.

— Не все женщины пользуются прокладками, — отверг этот способ розыска сотрудник пятнадцатого отдела.