Майор вспомнил, что в коридоре его ждет Веткина. Она требует эксгумацию: могилу разрыть, мужа достать и ей предъявить. Это к Рябинину — его вопрос.

Заработал телефон прямой связи. Леденцов прямо-таки рявкнул в трубку:

— Ну!

— Товарищ майор, звонят из больницы, — бесстрастно сообщил дежурный по РУВД. — Важная информация.

— Соединяй.

Торопливо-слезливый голос заговорил непонятно:

— Из больницы… Уму непостижимо! Я ничего не понимаю…

— Я тоже. Успокойтесь. Как вас звать?

— Света. Насчет Самоходчиковой… Она звонила… Бедняжка…

— Откуда звонила?

— Из особняка… Нет, с фазенды…

— С какой?

— Вернее, из бункера…

— Как?

— Вспомнила: из коттеджа.

— Успокойтесь и подробнее. Где он?

— За городом, в поле, но дома видны. Новый, кирпичный, первого этажа нет… Что еще… Забор из сетки… Найдете?

Коттедж не иголка.

Почему я назвал книгу «Дамам не читать»? С таким же успехом можно озаглавить «Бандитам не читать». Чтобы те и другие заинтересовались. А чем теперь привлечешь читателей? Сексом и преступностью. Мне лишь бы напечататься.

Это история криминальной дружбы человека, имевшего отрицательный ум, с недалеким вором-рецидивистом. История ученика и учителя.

Самоходчикова ошиблась: стены оказались не кирпичными, а из бетонных плит. Не из бетонных ли блоков? Серый коттедж походил на мамонта без бивней. Первого этажа не было: скорее всего. он был, но не имел наружных окон. Впрочем, окна второго этажа выглядели щелями, прорубленными в скале. Без решеток, потому что наглухо задраивались изнутри стальными щитами.

— Интересно, какой это стиль и какая инстанция разрешила его построить? — спросил вслух Оладько. — Это же замок, рассчитанный на длительную осаду…

— Сейчас привезут информацию, на ком он числится, — сообщил оперативник.

— Теперь это не суть. Главное, что Шампур здесь.

Пять автомобилей проникли за ограду и взяли коттедж в полукруг. Кроме местного уголовного розыска приехали сотрудники ГУВД и прибыл отряд СОБР. Намеревался прибыть представитель администрации района. Оладько разглядывал дверь, вернее, ту массивную плиту, которая ее заменяла.

— Даже дверных ручек нет, — удивился оперативник.

— Запор типа «Бизон», — объяснил командир собровцев. — Вертикально-горизонтальная механика, засовы с трех сторон: петли спилишь, а дверь не откроешь.

— Что ж ее, из гранотомета?

— Будем думать…

— Там ли Шампур? — спросил оперативник.

Ему ответили три слившихся звука. Резкий щелчок где-то наверху, чуть ли не в небе, подковное цоканье рядом, под их ногами, и тончайший отлетный писк, словно оборвалась струна.

— Из окна стрелял. — Собровец взялся за карабин.

— Подожди, Шампур пугает, — сказал Оладько.

Перебить их со второго этажа было делом простым: от Шампура ждали чего угодно, но не этой глупости. Молодой оперативник улыбнулся:

— Вас не достать, товарищ капитан.

Он имел в виду случай, когда бандит расстрелял в него всю обойму и не попал — предугадывая нажатие курка и уклоняясь, Оладько вертелся как черт на сковородке.

— Пальнул из второго окна, — сообщил собровец.

— Шампур, открывай! — крикнул Оладько.

— Открывают хлебало, — отозвался голос глуховатый, но внятный и, похоже, пьяный.

— Шампур, давай поговорим…

— А кто у вас главный?

— Пока я, капитан Оладько. Но скоро приедет прокурор.

Оладько понимал, что его чин для рецидивиста не авторитетен. Но прокурор вряд ли поедет. Леденцов отправился с докладом в Управление, начальник РУВД на совещании, следователь Рябинин выехал на происшествие…

Голос со второго этажа, видимо, усиленный металлической ставней, пал им на уши:

— Пригласите прокурора, он избавит от запора. С прокурором говорить не буду, давай с тобой.

— Тогда выходи.

— Зачем?

— Добровольная сдача…

— Капитан, не упражняйся в хренотени, — перебил Шампур. — Мне и здесь неплохо.

— Так и будешь сидеть?

— А меня не клюет. В доме виски с коньяком и жратвы на год хватит. И патронов навалом, сотню ментов положу.

— Самоходчикова с тобой?

— Куда кот, туда и кошка.

— Взял ее в заложницы?

Шампур гоготнул, как выругался. Потом забренчало толстостенное стекло: Шампур наверняка пил свое виски. Алкоголь и заложница дело осложняли.