— Только Вы не рассказываете ему про наш спектакль. Молодая кровь, не поймёт, — посоветовал я.

— Конечно, герцог, как можно! Честное сражение, честное поражение. Не стыдно проиграть армии в восемь тысяч клинков. И дрался я не с простым солдафоном, а с матёрым лейтенантом княжеских кровей.

Я неопределённо пожал плечами. Хайцгруг у меня вроде из простых, хотя… Кто их там, орков, знает?

…

Битва завершилась. Если это вообще можно было назвать битвой. Подсчёт потерь показал удивительные результаты: ни одного убитого с обеих сторон. Полсотни легкораненых, в основном синяки и ссадины. Зульген прошёлся по рядам и оказал мелкую необходимую помощь.

Ворота выбиты, стены повреждены. Из запасов мы взяли четверть, выгребли арсенал, оставив всё, что хоть отдалённо напоминало семейные реликвии и не стали трогать книг. Мы сработали так быстро, что покинули замок задолго до захода солнца, оставив за спиной барона и его слегка помятых людей.

Некоторая логика в том, чтобы удалиться была.

Мы двигались и двигались к центральным районам Фойхтмейна и заночевали в лагере, разбитом Муррангом. Подальше от любых дорог, подальше от внимания важных персон и вражеских лазутчиков.

С нами был королевский почтовый ворон, который спесиво жрал только орехи и семечки. Другую пищу кушать отказывался и недовольно цокал, намекая, что пора бы и давать ответ его величестве Назиру.

Ну, что я ему напишу? Что взял Орлик? Он даже на карте его не найдёт. Нет, тут игра тоньше и ставки в ней высокие.

После Орлика марш продолжался уже третий день, причём мы вышли из густых хвойных лесов с угловатыми холмами в иную местность, где были низины, множественные ручьи, смешанные леса, всё чаще попадались деревни. Вскоре армия вообще попала на широкий Тягловый тракт, который, как пояснили местные крестьяне, продавшие прошлой ночью нам большую партию фуража, обычно оживлён летом и осенью.

Восемь тысяч восемьсот воинов растянулись километровой колонной по широкой лесной дороге. Снег скрипел под ногами, обозные телеги тяжело ползли в центре строя, а редкий зимний лес стоял стеной по обе стороны от нас.

Раз крестьяне и бароны замков знают не только про нашу армию, но даже особенности ведения нами боевых действий, значит, новости о нашем вторжении обогнали нас на сотни миль.

Мне Тягловый тракт откровенно не нравился. Да, продвигаться по узким лесным тропам, многие из которых были заброшены и заросли, оказалось достаточно сложно, но там я не опасался засады, а тут… Лес был частично вырублен, во все стороны отходили крестьянские грунтовые дороги, выбиты просеки, выкопаны колодцы, расчищены поля.

Тут можно было спрятать полк и атаковать нашу колонну со всех сторон. Само собой, эльфы и гоблины скользили широким охватом вокруг колонны по лесам, причём давалось им это трудно. Время от времени им было позволено отдыхать в фургонах, чтобы восстановить силы и это было справедливо — ты попробуй попрыгать по лесным сугробам, обгоняя колонну, чтобы обеспечить боковое охранение.

И тем не менее, каждые полчаса я активировал Птичий пастух. Сознание переносилось в тело очередного сокола, сойки или ещё какого дрозда, чтобы совершить облёт окрестностей.

Сверху колонна выглядела чёрным змеем, ползущим по белому полотну дороги. Впереди лес казался безжизненным, только ветер гонял снежную пыль между стволами.

На очередном подъёме я притормозил коня. Гром здорово мне помогал, двигаясь шагом — медленным аллюром на автопилоте, то есть зная, что его ездок, я, опять пребываю в состоянии частичной оторванности от собственного тела.

Во время очередного облёта что-то царапнуло внимание. Не пойму, что не так.

Я потряс головой и снова задействовал навык.

В этот раз я выбрал птицу с заведомо острым зрением, небольшого молодого орла. Управлять этим своенравным пернатым засранцем оказалось сложно, зато зрение о-го-го.

Итак, вперёд, вправо, потом влево. Вот изгиб дороги впереди, вот поваленное дерево, вот… Стоп. Под тёмным еловым стволом неестественная для леса фигура. Или естественная? Человеческая. А вот под кустом ещё две и ещё одна прямо на стволе аки птичка. Смотрит вдаль. А кого это ты там высматриваешь, голубь сизокрылый, а?

Развернул орла, заходя на второй круг. Теперь, зная, где искать, различал больше. Фигуры между деревьями. Достаточно много и они вовсе не похожи на крестьян (да и зачем бы это крестьянам тусоваться в зимнем лесу?) или дровосеков.

Нет, голубчики, это вы там по мою душу засели.

Я вернулся в собственное тело и поднял руку. Колонна заскрипела, стала останавливаться. Дисциплина была на высоте, все просто выполнили приказ, без соплей, воплей и глупых разговоров.

Более того, воины благодарно опускали тяжёлые ранцы на снег. Внеплановый привал всегда в радость на марше.

— Проблемы? — Фаэн подъехал ближе.

Кивнул на лес впереди.

— Слушай, в четырёх милях отсюда кто-то прячется.

— Кто-то один?