Видов представлял, что он обзаведётся особняком в престижном посёлке, несколькими автомобилями и обрастёт солидными счетами. На воротах будет стоять привратник, за гардеробом хозяина следить камердинер, а гостей встречать станет настоящий дворецкий.

К его услугам будут любые удовольствия и развлечения, любые женщины!

Но реальность грубо поправила мечты: из всего задуманного сбылась только капризная жена. Особняк пока не светил, Васька, стерва, подставила и кинула, жирным клиентам почему-то не нравились выполненные Денисом проекты. Деньги, правда, прибыли, но почти сразу и убыли. Что до удовольствий и легкодоступных женщин, то ему было не до них – разгрести бы текущие проблемы! К тому же, тесть глаз не спускал, да и Лика всё время названивала.

«Чёртова дрянь!
– рыкнул он мысленно, вспомнив, благодаря чьему коварству не может расслабиться. – Ну ничего, скоро ты за всё заплатишь! И пусть деньги я потерял, зато ты больше не доставишь мне проблем!»

Вениамин, как обещал, нашёл возможность внедрить зятя в посёлок: не очень приятным для Видова способом, зато вполне легально и без лишнего внимания со стороны охраны. Ройсман как-то договорился, и Дениса включили в группу строителей, что шуршали на одном из участков посёлка. Владелец решил облагородить и расширить выделенную под отдых площадку, добавив туда бассейн и мангальную зону. Работу выполняли специалисты из ближнего зарубежья, почти не говорящие по-русски. Сначала Денис напрягся, но потом понял, что это к лучшему – пусть он не понимал, о чём судачат между собой временные коллеги, зато и к нему никто не приставал с расспросами. Впрочем, лясы точить было некогда – прораб, настоящий зверь, зорко следил, чтобы никто не отлынивал.

Видову пришлось облачиться в потрёпанную и не слишком чистую одежду, а голову повязать банданой. И перестать бриться, чтобы гладким подбородком не выделяться из толпы строителей.

И хоть тесть убеждал, что с прорабом всё обговорено, тот нагрузил Дениса ничуть не меньше, чем прочих подчинённых. Но поскольку класть плитку или выравнивать стены Денис не умел, то ему пришлось заниматься самым неквалифицированным и, одновременно, самым тяжёлым трудом – копать ямы, таскать мешки с цементом и песком, разгружать машину с кирпичами.

К вечеру он не чуял ни ног, ни рук: как добрёл до вагончика, так и упал на свой топчан. Не хотелось ни есть, ни пить. Только сдохнуть.

Телефон мигнул и разразился мелодией, оповещая о входящем. Видов принял звонок, но не сумел выдавить ни «да», ни «алло». Просто молча сопел, держа трубку у уха.

– Денис, ты там? – осторожно произнёс Вениамин.

– Тут, - уронил зять.

– Так чего молчишь? – рассердился академик. – Игрушки, что ли? Ладно, давай к делу – уже разведал путь к участку? Видел, где забор покорёжен?

– Нет.

– Почему? Денис, ты с ума сошёл? Чем ты занимался весь день?! – вызверился Ройсман. – Думаешь, она вечно там одна будет?

– Я весь день пахал, как раб на галерах, потому что прораб мне ни минутки свободной не дал, - вяло огрызнулся Видов. – Один раз присел – в обед. И то только на полчаса.

– А…, - протянул тесть. – Я ему сказал, что ты не должен выделяться, и он понял слишком буквально.

– И как, скажите на милость, в таких условиях я могу что-то разузнать? Тем более – сделать? У меня руки дрожат, про ноги и спину вообще молчу! Чувствую себя так, будто мне сто лет. Даже сотовый держу с трудом! – продолжил возмущённо выговаривать Денис.

– Ладно, я понял, - оборвал его Вениамин. – Поговорю с прорабом и улажу этот вопрос. Теперь слушай сюда: горничная из соседнего дома скинула мне несколько фото. Лови – это она сняла сегодня утром и незадолго до заката. Днём девка из дома не выходила. Ну или тётка просто её проморгала.

Телефон тихо пискнул, Денис проверил вложение.

– Да. Это Василиса, - подтвердил он, изучив снимок.

Хоть и издали, но нельзя не узнать эти рыжие волосы, очки, тонкую фигурку и растянутый кардиган, который так любила Уварова.

– Она по-прежнему там одна, бригада ещё не вернулась, - продолжил Ройсман. – Жаль, что сегодня не выйдет нанести ей визит, я надеялся обойтись одними сутками. Завтра прораб отправит тебя с поручением, пройдёшь мимо генеральского участка. Фото ворот и забора ты видел, узнаешь их. Канистра с бензином спрятана со стороны дороги, в кустах у пролома в заборе. Днём ничего не трогай, просто запомни дорогу. Поставь будильник на четыре утра, но так, чтобы проснулся только ты, а не весь вагончик. Как действовать на участке, мы уже обсуждали, только не забудь заранее сделать жгут, чтобы на месте не терять на это время. Как только дом займётся, сразу уходи к дырке и притаись в кустах. Поднимется суета, тихо вернись в вагончик и сиди там, не отсвечивай. Утром прораб тайно вывезет тебя из посёлка. Я буду вас ждать за поворотом на трассу.

Выслушав указания, Денис уронил телефон на матрас и прикрыл глаза.

«Скорее бы всё закончилось! Дура Васька, дура! Могла бы жить и жить, но нет, гордость взыграла. Подумаешь, не единственная? Их, единственных, в природе не существует – все мужики гуляют, и это нормально! Идеалистка чёртова!»

И незаметно для себя он провалился в сон.

Утро наступило как-то быстро и облегчения не принесло. Перетруженное с непривычки тело ныло и ломило. Болели даже те мышцы, о существовании которых Денис до этого и не подозревал.