Кляня на чём свет стоит и тестя, и Василису, и излишне исполнительного прораба, он промаялся всю ночь, курсируя на улицу и обратно. И с трудом дождался заветных четырёх утра.

Наконец-то!

Стараясь не производить шума, он сунул в карман ещё днём приготовленный жгут, проверил наличие и работоспособность зажигалки и отправился вершить суд.

Посёлок спал, но, как на грех, было полнолуние и ясно. Видов едва не на цыпочках крался по дороге, инстинктивно прижимаясь к теневой стороне. И вздрагивая на любой звук.

Почему-то ему казалось, что всё не всерьёз, что это какая-то игра. Но в следующую минуту накрывало осознанием – нет, это не шутки. Он на самом деле идёт, чтобы уби…

«Нет, не так! Я не убийца, я просто за справедливость! Василиса предала, подставила, я обязан её покарать! Это её собственный выбор, значит, на мне нет никакой вины. Я всего лишь орудие возмездия», - шёл и мысленно договаривался с остатками совести.

Показался знакомый забор.

Денис шагнул к прорехе и несколько минут стоял, прислушиваясь и выравнивая дыхание.

Тихо.

Пошарив вслепую руками, он достал сотовый и включил фонарик. Наклонившись ниже и загородив свет от дороги своим телом, ведущий архитектор АртМира принялся искать канистру с бензином.

Но нашёл только пластиковую пятилитровую бутыль.

Поискав ещё, он вернулся к таре и открутил крышку. В нос пахнул узнаваемый запах – бензин, не вода!

«Вениамин, идиот! Не мог объяснить точнее? А если бы я ушёл не найдя обещанную канистру?»

Подхватив бутыль, он протиснулся на участок и снова на несколько минут замер, слушая тишину.

Каптёрка привратника должна располагаться справа – вблизи ворот. Дом, где Василиса проводит последние минуты жизни, расположен левее и глубже от дороги. А между воротами и домом стройка с залитым фундаментом и паллетами кирпича и прочими стройматериалами.

Затаив дыхание, Денис взял левее и пошёл, вымеряя каждый шаг – мало ли что тут валяется? Хоть луна светит довольно ярко, но всё равно не день. Не увидит препятствие, наступит на него и расшибётся. Или, того хуже, уронит какую-нибудь громоздкую или хрупкую вещь, та разобьётся, а шум разбудит сторожа.

Вот и дом.

Поминутно зависая на месте, он обошёл строение вокруг и по очереди подпёр переднюю и заднюю двери найденными на площадке перед домом садовыми скамейками. Переносить их было не особенно удобно, но он справился.

Затем открутил крышку с бутыли и повторил обход, поливая стены, двери и окна её содержимым. Пару раз споткнулся и тихо выругался, почувствовав, что намочил-таки рукав куртки и правую штанину ниже колена.

В воздухе резко запахло бензином.

«Придётся эту одежду снять и спрятать, иначе запах меня выдаст, - подумал Видов, продолжая орошать стены. – Возьму штаны и рубаху у кого-нибудь из мигрантов. Противно, конечно, но мне бы только до машины Ройсмана дотянуть, он мне должен нормальные вещи привезти».

Завершив полный круг, Денис выплеснул на дверь остаток. Затем извлёк жгут, второй рукой достал зажигалку.

Колёсико прокрутилось, огонёк вспыхнул, жадно куснув поднесённую растопку.

Видов облизал пересохшие губы и шагнул к дому, намереваясь поджечь стены.

«Ну, Вася, прощай!»

Вдруг невесть откуда налетел порыв ветра, огонь качнулся в сторону, задел мокрый от бензина рукав куртки. И мгновенно на него перекинулся.

– А!!!! – Денис громко завизжал, отбрасывая в сторону жгут.

И попытался избавиться от верхней одежды. Но не тут-то было – опасаясь ночной прохлады, он застегнулся на все пуговицы, а теперь в панике просто не попадал по ним пальцами. За считанные мгновения огонь добрался до воротника.

Тогда обезумевший от страха несчастный «пожарник», воя и брыкаясь, упал на землю и принялся по ней кататься, стараясь сбить огонь. Но жадное пламя уже обнаружило пропитанные бензином штаны. И через долю секунды Денис превратился в пылающий факел.

Глава 32

От ужаса и боли Денис потерял сознание и не увидел, какая движуха поднялась на только что тихом и безмолвном участке.

– Бл!!!! – раздался эмоциональный возглас. – Врубайте свет!

Тут же вспыхнули прожекторы, освещая пространство почти дневным светом, и участок наводнили люди.

– Все сюда, уснули там, что ли?! – продолжал греметь голос. – Потапов – к дому с сорбентами! Свиридов, где, мать их, медицина, долго ещё этот будет тут чадить?!

Но двое с носилками уже бежали к горящему. Они накинули на Видова плотную ткань, дождались, когда огонь потух и не особенно бережно перенесли бесчувственное тело на носилки.