Роль свою отыграла девушка с несвойственным ей равнодушием – слова от зубов отскакивали. Даже госпожа Петрофф ни к чему придраться не смогла. А когда вернулась Ошмян, и наставница велела им троим идти греться и ждать второго прогона, Марина разозлилась. Время уже к полудню подошло, вскоре она с Мигелито и братом встретиться должна была.

– Знаете, Забава Генриховна, я, пожалуй, пойду, если у вас ни к чему, кроме моего достоинства, претензий нет, - воинственно выступила она вперед. – У меня в час дня с княжичем встреча, как раз и поучусь у него.

Развернулась и ушла. И не увидела, с каким веселым изумлением ей вслед наставница посмотрела.

Шагала Марина по улицам к парку на Плещеевке решительно, хмурилась, горы готова была свернуть, чтобы доказать всем и каждому, а в первую очередь самой себе, что не в осанке и взглядах достоинство, а в том, как ты дело свое делаешь, как к людям относишься. А еще собиралась она прямо спросить у Мигелито, не навязывается ли ему, в радость ли княжичу целыми днями это глупое расследование вместе с ней вести. Чтобы впредь наветы вот такие подспудные от нее, как от стены, отскакивали – потому что ложные.

Но вот вышла она на центральную аллею парка и тут же получила снежком в грудь. Сильно! Чуть не упала. И от кого, главное! От собственного братца!

– Сюда, - закричал юный Володенский, высунувшись из-за дерева, замахал руками.

– Ах ты ж зараза мелкая! – взвыла Марина и, не послушавшись княжича, рванула к Ваньке, на ходу лепя снежок. – На, получи!

Уж что-что, а маневры мелкого в снежной войнушке она лучше всех знала – не промахнулась: сбила с брата шапку меховую, все лицо залепила белым крошевом. Повезло еще, что у приятелей его наглости не хватило старшую сестру дружка обстреливать. Добежав до Ваньки, схватила того за шиворот и еще и по снегу лицом повозила.

– У-у-у! – взвыл паразит, отплевываясь. – Так нечестно!

– А четверо на одного – честно?! – не осталась в долгу Клюева. – Такую помощь ты мне обещал?!

Ванька шмыгнул носом и потупился. Потом виновато глянул на сестру.

– А чего он…

– Чего?

– Пришел такой…

– Я так понимаю, молодому человеку не понравилось, что я к нему слишком вежливо обратился, - со смешком пояснил подошедший Мигелито. – Мы ведь не представлены. Просто имя твое услышал, понял, что парни эти тебя ждут, вот и подошел спросить.

– Знакомьтесь, - вздохнула Марина. – Это брат мой младший, Иван. А это – княжич Володенский Михаил Владимирович. Нам вместе одно дело делать, Вань, так что уймись. Или, если не нравится что, так я и не навязываюсь. Идите гуляйте себе, мы сами управимся.

– Да ладно, чего ты сразу, - надулся братец. – Подумаешь, снежками немного покидались!

– Ну вот и хватит на том.

– А! Так это, стало быть, помощники! – обрадовался Мигелито. – Это ты хорошо придумала. Вдвоем долго возились бы.

– Это не я придумала, это Андрей Ильич так поступает, - честно сообщила Клюева. Ванька фыркнул, княжич усмехнулся. Марина сделала вид, что ничего не заметила. – Мигелито, ты им два портрета из трех отдай. Вон их сколько, могут и разделиться. А нам с тобой и одного достаточно.

Тот кивнул, достал рисунки из-за пазухи, показал мальчишкам. Решили, что Ванька с дружком его закадычным Лавриком Плотниковым отправятся на левый берег Дуньки, начнут с Литейной набережной и дальше от реки отправятся. Еще двоим мальчишкам достался Новый холм и окрестности. А Марина с Мигелито пойдут и дальше на северо-восток, раз уж вокруг вокзала уже все обследовали. Княжича такое разделение явно обрадовало: мимо Наташиного дома они точно не проскочат, глядишь, и встретят ее.

Так оно и вышло, кстати. Вывернула Нечаева из-за угла аккурат неподалеку от того самого кабачка, где давеча сидели. Стыдно признаться, но Клюева тому несказанно обрадовалась: есть уже сильно хотелось, а навязываться Мигелито ей стыдно было – он-то девушкам расплачиваться не позволял. А тут сам предложил посидеть, погреться.

– Может, тот тапер нам еще какую песню необычную споет, - добавил интереса, чтобы Натали не отказалась.

– А я бы и танго еще раз послушала, - вздохнула Марина. – Очень красиво.

Увы, в этот раз тапера на месте не оказалось.

– А знаете, барышни, - начал княжич, едва заказ сделали, - если вам так танго понравилось, могу научить его танцевать.

– Как? – ахнула Наташа. – Неприлично же!

– Отчего же? – приподнял бровь юноша. – Местные кумушки, конечно, не оценят, но танец и впрямь красивый. Да и мне дорог – кастанийский же.

– А музыка? – удивилась Клюева.

– А музыка у нас дома есть. Матушка с родины пластинку патефонную заказала. Вот, привезли аккурат перед рождеством.