Мелькнула тень за стеклянным глазком, врезанным в дверь. Щелкнул замок. Обычно Лора тянула дверь на себя, отступая немного в глубь тесной прихожей. Я переступал порог, и мы тут же оказывались в объятиях друг друга. Сейчас дверь не шелохнулась. Переживает девушка, про себя невесело усмехнулся я. Мне на ее месте тоже было бы не очень комфортно.

Я толкнул дверь и прошел внутрь. Лора, вопреки ожиданию, не стояла ни напротив, ни сбоку. Но я даже не успел удивиться. Чей-то силуэт стремительно вырос прямо передо мной, я почувствовал, как мне на голову обрушивается потолок вместе с чердачными перекрытиями, и последнее, что я услышал в тот миг, это негромкий щелчок дверного замка.

9. УБИЙСТВО НА УЛИЦЕ АЭРОПОРТ

Может ли человек превратиться в какое-нибудь техническое устройство? Если верить авторам фантастических книжек, какие мне доводилось читать в школьные годы, то запросто. А теперь на собственном опыте понял, что все это действительно возможно. Что касается меня, то я стал телефонным аппаратом. И имел сейчас несколько рядов кнопок, соединительный провод, скрученный спиралью, и трубку, лежащую сверху. Я звонил. Надрывные звонки заставляли трубку подпрыгивать, так, как это изображалось в старых мультфильмах, и от этого жутко болела голова…

Я пришел в себя, наверное, от тошнотворного звона, раздававшегося в моей голове. Перед глазами покачивались крашенные в коричневый цвет половицы. В момент все вспомнив, я попытался подняться. В голове, прямо в темени, болезненно запульсировало. В глазах потемнело, но я уже почти стоял. Согнувшись, правда, и придерживаясь за стенку, но все же стоял. Меня покачивало. Я осторожно притронулся к макушке, и от вспыхнувшей боли вдруг опять повело. Под волосами ощущался неприятный липкий желвак — крепко же меня треснули!

«Лора!» — позвал я.

Тишина. В квартире стояла полная тишина. Я справился с очередным приступом головокружения и огляделся.

Меня вырубили прямо в прихожей, в полушаге от входной двери. Очевидно, падая, я выпустил из рук видеокамеру, но сейчас ее в пределах тесной клетушки не наблюдалось… Кто же это меня так, интересно? Или я в очередной раз попался в ловушку Лоры, женщины, в которую имел глупость так неосторожно влюбиться?.. А где же она, кстати? Или я сейчас нахожусь в пустой квартире?

Мысли текли вяло, теряясь в вязком полумраке боли, стучащей в свод черепной коробки. «Лора!» — позвал я снова.

И опять никто не отозвался. Странно…

Хоть и чувствовал я себя паршиво, но когда вошел в комнату, мне стало худо по-настоящему. В знакомом помещении поперек знакомой кровати лежала знакомая женщина со спущенными на пол босыми ногами. Скомканная постель была вся в крови, так же как и разодранная одежда, а возле кровати на пол натекла целая лужа темно-красного цвета. В Лорином теле, которое я так любил целовать и ласкать, уже не было ни частицы жизни. Только глубокие раны, не иначе, ножевые. И на лице… Меня снова повело, когда я увидел, что сделали с ее лицом. Убийца резанул Лору ножом по щекам, проведя острым лезвием прямо по их нежной коже. Неглубоко, правда… Уж не знаю, до того он это сделал или после. Только сейчас до меня дошло, что я не вижу рук; они были заведены за спину и, видимо, связаны: какой-то шнур — то ли провод, то ли веревка — тянулся из-под тела по окровавленной постели.

Мой ступор продолжался, наверное, минут пять или даже больше. Я все еще не мог поверить своим глазам. И только звук, невозможный, как раньше думалось, в этих апартаментах, привел меня в реальность.

Звонил телефон. Судя по звуку, обычный, старого образца, с электромеханическим звонком. Возможно, первая трель вывела меня из бессознательного состояния. А вторая — вот, сейчас…

Второй звонок. Где же, черт, этот проклятый аппарат? Аппарат, которого у Лоры, мертвой, растерзанной, лежащей сейчас поперек кровати, что помнит по-настоящему бурные любовные схватки, никогда не было, поскольку, по словам хозяйки, хата просто не телефонизирована?

Третий звонок. Боже ты мой, из-под кровати! Я, сам плохо понимая, что делаю, нагнулся, едва не коснувшись безжизненных ног, и схватил телефонную трубку, которую теперь было хорошо видно. Не знаю, что или кто толкнуло меня на этот шаг, да и в этом разве дело?

— Алло? — спросил я совершенно не своим голосом.

— Толя? Ты че, рожа, все еще там?! Так и не нашел кассету, что ли?

— Я…

— Я тебя грохну, мудака! Бегом сюда! Дело совсем херово! Надо забрать кассету хотя бы у Жоркиной подстилки, еще не хватало, чтобы она тоже все это увидела! Она же враз про-чухает, что тут косяк упоротый!

— Но, это…

— Че «это»?! Хватит и того, что уже сделали! Жорка и лапу может пососать. Я уже вызвал ментов, если хочешь знать.

У тебя не больше двух минут, чтобы унести задницу как можно дальше оттуда!

Я швырнул трубку на кнопки аппарата. Ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не говорить… Только так. Только так ты, Слава Рулевский, еще можешь хоть как-то спасти остатки своей шкуры. Если еще, конечно, научишься вовремя смываться.

С мест преступлений. Пусть чужих, но если сюда действительно нагрянут менты, они вряд ли будут разбираться, что и как…