— И это я слышу от подружки-потаскушки, которая увела у меня мужа?

— Хочешь, назад отдам?

Она поинтересовалась с такой радостной готовностью, что я невольно улыбнулась шире и села удобнее, подогнув ногу.

— Спасибо великодушно, обойдусь.

— Ну смотри, Кречетова. Хороший муж, не прогадай.

— А ты, Кречетова, смотри, пробросаешься.

Когда после нашего развода Антон женился на моей лучшей подруге, многое стало проще. Во-первых, в экстренном случае нам больше не приходилось обзванивать друг друга по очереди. Во-вторых, как говорила сама Поля, у нас появился мужик, которого всегда можно обсудить под настроение.

Вот и сейчас она выразительно хмыкнула, а я прислонилась к подушке.

— Где муж твой?

— Тот, который ругал тебя нехорошими словами?

— Тот, который слал мне сомнительного содержания сообщения, а теперь бегает от ответственности.

Послышался звон посуды.

— В душе муж мой. Прежде чем туда удалиться, пообещал очень страшно на тебя наорать. Сразу же, как только до тебя доберется.

— Ну, это будет ещё не скоро. Но мне очень страшно. Так ему при случае и передай. А за что, не сказал?

Полинка ненадолго замолчала, снова загремела чашками, а когда заговорила снова, тон её изменился. Из шутливого и сытого сделался серьёзным и собранным. В такие моменты высокая, худая и поджарая Полина всегда напоминала мне гончую, взявшую след.

— Ему Валерка звонил. А на Валерку вышел какой-то хмырь из твоего Старолесска. Вроде как директор галереи.

— Выставочного центра, — я подсказала без ярко выраженной интонации.

— Да хоть музей. Справки о тебе наводил. Хотел узнать, правда ли, что ты эксперт из «Минервы» и что ты вообще из себя представляешь.

В том, что какие-никакие связи у Геннадия-свет-Петровича есть, равно как и в том, что он не приминет воспользоваться ими, чтобы найти к «столичной крале» правильный подход, я не сомневалась. Однако такой прыти от него всего равно не ожидала. В моём представлении, он должен был начать обзвон не раньше завтра.

— И что Антошенька им сказал?

— А что Антошенька мог им сказать? Он подтвердит, даже если ты представишься агентом матрицы. Заверил Валерика, а через него и хмыря в том, что ты в «Минерве» едва ли не первый человек после него. Хотя и стерва редкостная.

Представив, с каким серьёзным выражением лица и насколько по-деловому Кречетов всё это излагал, я подавила смешок.

— Последнее особенно ценно. Господину директору полезно, и мне приятно. Передай от меня спасибо мужу своему.

— Может, сама передашь?

— Чтобы он очень страшно на меня наорал?

На этот раз мы улыбнулись обе.

Полина замолчала немного настороженно, ожидая, что я сменю тему.

Мы знали друг друга слишком хорошо, чтобы она не почувствовала, что со мной что-то не так. У меня же просто не было моральных сил, чтобы обсуждать случившееся в «Лагуне».

— Вик, — она окликнула коротко, строго.

Так, как обращалась, когда хотела добиться от меня правды или начать неприятный разговор.

— Что? — я вытянулась на спине и, заложив руку за голову, посмотрела в потолок.

Полинка выразительно вздохнула:

— Ты давай поосторожнее там. Ты знаешь, он всегда тебя прикроет, даже без предупреждения. Но сильно не завирайся. И смотри по сторонам.

Зная, что она поймет, я просто кивнула, соглашаясь.

Утро началось для меня в районе десяти со звонка Геннадия Петровича.

— Виктория Сергеевна? Как вы и просили, я договорился о встрече с художниками! Марьяночка Лапина и Игорь Трофимович могут подойти в центр завтра к девяти утра. Вас устроит?

Не открывая глаз, я заверила его, что меня все устраивает, а потом глубоко вздохнула.

Богатырев разливался в ухо патокой, — по всей видимости, Антоша не просто прикрыл меня, а разъяснил через Валерку, как крупно его Выставочному центру повезло в момент появления в его обшарпанных стенах моей персоны.

Дело оставалось за малым — найти художников поглупее и разговорить о подробностях бытия центра.

И, разумеется, пройти в фонды.

Даже беглый осмотр мог помочь составить представление об истинном положении дел, но слишком давить на директора тоже не стоило. Его излишняя подозрительность была мне абсолютно ни к чему, особенно после того, как название «Минерва» зазвучало шире.

Приняв душ, я обнаружила, что еще успеваю на завтрак, и не воспользоваться такой возможностью было грешно.