Я открыла рот, но язык, казалось, присох к нёбу, не давая назвать причину этих перемен. Только пальцы, незаметно теребящие край рукава, выдавали, чего мне стоит спокойствие.

«Спросите меня. Спросите, откуда эта сила. Пожалуйста».

Ничего.

— Это... — Я выдавила из себя сиплый звук. — Это всё благодаря вашим отварам, господин Пэй.

«Ложь. Ложь. Ложь», — пропел Хэй Фэн в моей голове. Его голос звучал лениво, словно он возлежал на шелках, наблюдая за скучной пьесой.

Лекарь отпустил мою руку и потянулся к голове. Я вздрогнула, но не отстранилась. Он взял прядь волос, пропуская её сквозь пальцы.

— И цвет меняется, — заметил он. — Белизна, предвестник смерти духа, уходит. Теперь это цвет... хм...

— Это цвет поседевшей мыши, — подсказал Хэй Фэн внутри.

— ...цвет облака, мечтающего пролиться дождём, — дипломатично закончил лекарь.

«Но не имеющего для этого сил», — прозвучало внутри головы.

— Сероватый. Это добрый знак, Шуин. Жизненная сила возвращается. Если продолжишь в том же духе, через пару недель сможешь вернуть свой природный цвет.

Он тепло улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Иди, младшая ученица. Тебе нужно медитировать, чтобы закрепить успех. Не трать время на пустые разговоры.

Я смотрела ему вслед, чувствуя только горечь и обиду. Лекарь держал руку, в которой текла демоническая ци, и радовался моему выздоровлению. Как можно быть таким мудрым и таким слепым одновременно?

«Люди видят то, что хотят видеть, Светлячок, — отозвался демон. — Им удобнее верить в чудесное исцеление бездарной ученицы, чем признать, что в стенах их благочестивой школы поселилось чудовище. Твоя правда разрушит их уютный мирок. Ты ведь не хочешь их расстраивать?»

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Вторая попытка была с мастером Цином. Он обнаружился в главном зале. Сидел, хмурился, что-то вычерчивая кистью в длинном свитке.

— Мастер, — позвала я.

Он поднял голову. Взгляд его был ясным, пронзительным, но... поверхностным.

— Шуин? Ты почему не в зале медитаций? — строго спросил он. — До отправления меньше двух дней. Ты получила жетон, но это лишь пропуск к подножию горы. Чтобы подняться, тебе нужна концентрация.

Судя по голосу и отсутствию цветистых оборотов в речи, наставник был чем-то очень увлечён. В обычный день я бы не стала ему докучать, но теперь любой день не был обычным.

— Я хотела спросить... — начала я, делая шаг вперёд.

«Ну, попробуй. Сама убедишься», — прозвучало язвительно.

Внутри всё сжалось. Демон дальше молчал, просто наблюдая, и это молчаливое, насмешливое внимание давило сильнее любых оков.

— Я чувствую... странное, — пробормотала я. — Внутри. Словно... словно я — это не совсем я.

Мастер Цин вздохнул и отложил кисть.

— Сомнения — это нормально, — произнёс он тоном, которым объясняют прописные истины неразумным детям. — Ты прошла через кризис ци. Твоё тело перестроилось. Ощущение чужеродности — это лишь эхо трансформации. Как бабочка, которая ещё помнит, как быть гусеницей, и пугается собственных крыльев.

— Но если крылья... чёрные? — прошептала я.

Мастер нахмурился.

— Медитируй, Шуин. Очисти разум от страхов. На Состязаниях он убьёт тебя быстрее, чем любой монстр или ловушка. Бойся не духов и заклинаний, а дрожи в собственном сердце.

Он вернулся к своим свиткам. Разговор был окончен. Я поклонилась и вышла.

В коридоре столкнулась с группой соучеников. Тех самых, что раньше хихикали, глядя на мои попытки извлечь из гуциня приличный звук. Теперь они замолчали, едва завидев меня. Расступились, прижимаясь к стенам, словно мимо проходил проклятый.

— У неё глаза... странные. Как будто стали ярче, — прошептала одна, думая, что я не слышу.

— И волосы, — подхватил другой. — Посмотрите на волосы! Говорят, она призвала слишком сильную душу, но не выдержала.

— Тише! Мастер сказал, это прорыв в совершенствовании.

Они боялись. Но не того, что было внутри меня. Они боялись меня. Моей новой внешности и непонятной силы. Никто не подошёл. Никто не спросил: «Ты в порядке?».

Я осталась одна в толпе.

«Ну что, убедилась? — голос Хэй Фэна прозвучал почти сочувственно, но я знала цену этому сочувствию. — Им нет дела до твоей души. Им важно лишь внешнее. Так иди же в зал медитаций, как велел твой мудрый, но не очень внимательный наставник. Мне надоело слушать твоё мысленное нытьё. В тишине зала ты хотя бы замолчишь».