И снова наступило утро, но на этот раз настроение было гораздо пасмурнее, чем погода за окном. Дождь закончился, облака окончательно развеялись, ярко светило солнышко, но хорошего настроения от этого всё равно не появлялось.

Прошлый небольшой конфликт, основанный на взаимном недопонимании, оставил свой осадок, который просто так не отпускает. Впрочем, какое это взаимное недопонимание? Это Евгения меня не поняла, я-то во всём разобрался и всё ей объяснил. Ну, по крайней мере, попытался.

Почему она никак не может понять, что я не проявлял никаких даже мизерных чувств или симпатий в сторону юной княжны? На этом званом вечере мной в некоторой степени управляли обстоятельства, я оказывал знаки внимания лишь в меру необходимого, не более того. Старался просто быть учтивым и вежливым, чтобы не демонстрировать перед гостями своего настороженного отношения к князю Салтыкову.

Тут даже опыт двух жизней совсем не помогал. Девушки — существа непостижимые.

А может, немного странное поведение княжны по отношению ко мне в конце вечера тоже было частью плана князя? Однако я точно уверен, что основной конфликт этого вечера был спланирован и проработан, просто не совсем хорошо просчитан и не учитывал мой характер. Грязные высказывания барона были непосредственно направлены на то, чтобы состоялась дуэль, в которой, как они, видимо, надеялись, я должен был погибнуть.

Да, это всё было запланировано, и я уверен, что Серебрянский во всём этом спектакле участвовал не один. Он был лишь инструментом, орудием, которое должно было безнаказанно поразить конкурента, а в итоге сам оказался подставлен под удар. Расчёты теневых политиков оказались неверными.

Размышляя над этим, я сел за стол, поздоровался с ребятами и приступил к завтраку молча. Матвей то и дело косился на меня, но тоже первое время молчал. Потом всё же не выдержал.

— Ох уж эти женщины… — качая головой, произнёс мой приятель. — Всегда могут найти проблему там, где её нет, а ты потом сиди и гадай, что сделал не так. Вон как сидит, брови сдвинул, что даже кожа на переносице помялась.

— Я не над этим сейчас задумался, — покачал я головой.

— А о чём? — искренне удивился Матвей, даже немного отстранился от тарелки и положил вилку.

— Думаю о том, что я ей на самом небезразличен, — сказал я. — Иначе не было бы такой реакции.

— Ха, так это и так давно понятно даже слепому, — усмехнулся Матвей. — В чём же тут вопрос? Мы же видим со стороны, как она на тебя смотрит. Даже тогда, когда ты не смотришь на неё. Да она, по-моему, по уши…

Матвей внезапно осёкся и изобразил что поперхнулся, закашлявшись.

— Конечно, так и есть, — уверенно кивнул Стас. — Именно поэтому она так и реагировала, когда эта княжна на тебя веша… кхм. Так, о чём это я. Ну ты вот на себя посмотри и подумай, тебе же было неприятно слышать то, что о ней говорил этот ползучий гад Серебрянский, так ведь? — спросив последнее, парень улыбнулся и хитро подмигнул мне.

— Это было несколько другое, — сказал я. — Барон специально провоцировал меня и понимал, что я не смогу пропустить такое мимо ушей, даже если моя спутница мне не интересна, просто как хорошо и правильно воспитанный мужчина. Увы, положение обязывает.

— Это теперь уже неважно, — махнув рукой, сказал Матвей. — Принцип примерно тот же, но ты не прибедняйся, я видел, как ты побледнел тогда и губы сжались. Но я теперь о другом хотел сказать: что делать, когда девушка на тебя обиделась непонятно за что. Закажи самый большой и красивый букет и иди к ней, девушка быстро растает.

— Это не всегда работает, — ухмыльнулся я. — Хотя это самый распространённый и часто используемый в быту вариант. Но я хочу сделать немного по-другому. У меня есть план, и мне нужна ваша помощь.

Друзья положили вилки и склонились ко мне, словно собирались участвовать в каком-то великом заговоре. Я нашёл в столе несколько чистых листов и карандаш, начал рисовать, давая попутно пояснения. Парни с жадностью впитывали каждое слово, следили за движениями карандаша и довольно улыбались. Мы просидели ещё минут десять, совещаясь, пока кофе совсем не остыл, но официант тут же принёс новый, источающий ароматный дымок.

После завтрака и небольшого совещания моё настроение немного улучшилось, теперь я, по крайней мере, мог нормально думать, двигаться и принимать правильные деловые решения.

Мы вышли на улицу, где нас уже ожидали мои вездесущие помощники — Михаил Анатольевич и Валерий Павлович. Один из тех немногих моментов, когда я точно знаю, чего именно они от меня ждут. На сегодняшний день было намечено такое значимое для нас всех событие, как торжественный запуск перерабатывающего руду завода.

Именно сегодня под утро по утверждённому плану должны были привезти первую партию руды. На самом деле её привезли ещё вчера поздно вечером, о чём мне сразу не стали докладывать и сказали только утром перед завтраком, что всё идет по плану.