Шрифт:
Я сглотнула.
Я всегда знала, что Райкер не такой, как другие мужчины. Что его мир не был чистым. Но он был не единственной угрозой. Кто-то еще наблюдал за мной.
А теперь? Теперь я понятия не имела, кого мне стоит бояться.
18
РАЙКЕР
Я был в бешенстве. Тот факт, что моя техническая команда не могла отследить сообщение, которое получила Изабель, погружал меня в ту самую ярость, что заставляла людей меня бояться.
— То есть ты хочешь сказать, — произнес я медленно, едва удерживая голос ровным, — что со всеми нашими гребаными ресурсами ты не можешь выяснить, кто отправил это чертово сообщение?
Элиас, наш глава отдела киберопераций, заерзал на стуле, выглядя ровно настолько некомфортно, чтобы дать понять, что он прекрасно осознает, в какой заднице оказался.
— Это было одноразовое зашифрованное сообщение. Никаких метаданных, никаких журналов маршрутизации. Оно уничтожилось в ту же секунду, как было отправлено.
— Значит, это кто-то с серьезным техническим опытом?
— С очень серьезным, — подтвердил Элиас. — Они знали, что делают.
Мне это совсем не понравилось.
Наш бизнес был опасным, порой граничащим с самоубийством, но большинство угроз находилось за границей. Там, где война всегда была фоновым шумом, где сделки заключались в тени, а жизни обрывались с такой же легкостью. Но сейчас?
Сейчас это происходило здесь.
На моем, блядь, пороге.
Я отвернулся от Элиаса, заставляя себя выдохнуть, прежде чем наделать глупостей. Потеря контроля не принесет мне нужной информации. Но тут вошел Маркус, сообщил, что Изабель ушла, и мое терпение, блядь, лопнуло.
— Ты позволил ей уйти? — мой голос прозвучал низко и угрожающе.
Маркус прищурился.
— Она не пленница, Райкер.
— Должна бы быть.
Маркус фыркнул.
— Думаешь, если запереть ее, это решит проблему?
— Нет, — выплюнул я. — Но если позволить ей бродить по Чарльстону с гребаной мишенью на спине, это уж точно ни хера не поможет.
— Ей нужно было пространство, — сказал Маркус, скрестив руки на груди. — И я не собирался затаскивать ее обратно в дом силой.
— Ты должен был ее остановить.
— Она не твоя собственность, Райкер.
Что-то уродливое скрутилось у меня в груди. Не моя собственность. Может, и нет. Но она была моей, понимала она это уже или еще нет.
Я медленно шагнул вперед, нависая над ним; мое тело гудело от едва сдерживаемой ярости.
— Хочешь знать, в чем настоящая проблема, Маркус? — спросил я пугающе спокойным тоном. — Кто-то за ней наблюдал.
В его глазах что-то блеснуло. Теперь я полностью завладел его вниманием.
— В бассейне, — продолжил я. — За ней наблюдали. Кто-то был достаточно близко, чтобы отправить ей сообщение. Кто-то был достаточно близко, чтобы ее видеть.
Маркус резко выдохнул.
— Протокол экстренной ситуации. Немедленно, — приказал я.
Маркус выдержал мой взгляд долгую секунду, а затем кивнул.
С этого момента комната пришла в движение. Элиас начал яростно печатать, блокируя цифровой доступ, в то время как Маркус раздавал приказы остальной команде безопасности. Доминион-холл был построен именно для таких ситуаций. Мы ожидали войны. Но война должна была идти там. Не здесь.
Я провел рукой по лицу, выдыхая, чтобы унять грохот в груди.
Мне нужно было найти Уилла. Нужно было выяснить, кто, блядь, наблюдает за Изабель. Нужно было обезопасить свою семью.
А под всем этим — словно чертова болезнь — во мне продолжал гореть голод.
Я все еще чувствовал ее кожу под своими руками. Все еще мог ощущать ее запах, ее вкус.
Она трахнула меня до потери рассудка, и теперь я, блядь, не мог ни о чем думать.
Я оказался по уши в дерьме.
Нас было семеро.
Семь сыновей, выросших в суровых условиях, закаленных обстоятельствами и превращенных в мужчин войной. Мы все служили, все проливали кровь, все ходили по грани между жизнью и смертью так часто, что это стало второй натурой. Мы не просто выживали в хаосе. Мы процветали в нем. Совсем как отец.
Я был «морским котиком». Разведчиком. Тем, кто шел в авангарде.
Тем, кто шел впереди. Тем, кто делал шаг вперед, когда остальные колебались. Тем, кто шел на просчитанный риск, зная, что одно неверное движение может в мгновение ока отправить все к чертям.