— Это верно! — Воскликнул я, мой страх перерос в гнев — Это еще не все, что я услышал.

— Отлично — прогрохотал басистый голос.

— Телониус!

То ли мое тело росло, то ли моя доля в нем уменьшалась по мере того, как хихикающий дух проникал внутрь. Теплый, сливочный свет, который я ощущал ранее, волнами разливался по мне экстатическая сила и злобность. Когда его аура запульсировала от меня, атакующие осы дрогнули и упали на каменный пол.

Мы шагнули к волку, под ногами хрустела осиная шелуха. Альфа попятился, как отруганный домашний пес, скуля и разбрызгивая мочу. Когда его задние лапы наткнулись на стену, он вжался в нее. Я, или скорее, Телониус рассмеялся и наклонился, чтобы почесать его за ухом, шерсть на удивление гладкая. Альфа лизнул нашу руку, прежде чем поддаться его укусам.

— Инкуб! — Во дворе Бертран стоял под градом черных ос с распростертыми объятиями, одежда ползла по нему — Предоставь человека его судьбе.

— На что ты готов ради него пойти? — Спросил Телониус моими устами.

— Эй! — сказал я. Мы с тобой уже заключили сделку!

Не обращая на меня внимания, Телониус повел нас сквозь бурю, его кремовый свет плавными волнами освещал двор. Осы облепили нас со всех сторон, но тут же посыпались градом. Это было все равно, что находиться внутри бронированного танка, но я не мог его контролировать, и он мог катапультироваться в любой момент.

— Я избавлю тебя от мучений, когда ты будешь чувствовать, как он умирает, инкуб — ответил Бертран — А теперь предоставь его мне!

Телониус покачал головой.

— Плохая сделка.

Он вытянул мои руки вперед, и я увидела, как мои ладони сомкнулись на горле Бертрана. Осы извивались под его кожей там, где я сжимала их. Его огромные черные глаза расширились, но, казалось, скорее от обиды, чем от боли. Он открыл рот, выпустив еще один поток насекомых. Пока я пытался отпрянуть, Телониус, казалось, только становился больше и могущественнее.

— Возвращайся к себе — Он поставил одержимого француза на колени. Бертран пронзительно закричал, и на его руках появилось еще больше ос, когда он бил нас по рукам — Ты портишь мне настроение — сказал Телониус.

В последнем взрыве умирающих ос все остальное от Бертрана разлетелось на части. Но что-то гротескное осталось — огромная осиная матка, свернувшаяся клубком в его сердцевине. её липкие крылья раскрылись и завибрировали, внезапный порыв ветра отбросил нас назад. С гневным криком королева вскочила, словно собираясь сбежать из монастыря через открытый двор. Но Телониус прыгнул и схватил её за заднюю ногу.

Осторожно, жало!

Едва я успел сформулировать эту мысль, как жало пронзило мое правое предплечье. Я стиснул зубы, но мучительной боли так и не почувствовал.

— Чем острее шип, тем лучше — сказал Телониус, вытаскивая жало и выдергивая его из тела королевы — Чем слаще фрукт.

Хм... что?

Телониус отшвырнул жало и, вытащив королеву на пол двора, перевернул её так, что крылья оказались прижатыми к полу. Королева задрыгала ногами и повернула свою инопланетную голову.

Подожди, ты же не планируешь…

С урчащим мурлыканьем Телониус приблизил свой рот, наш рот, к челюстям королевы.

О Боже, ты мой.

Я попытался отпрянуть, отвернуть голову, но за мгновение до того, как наши губы сомкнулись вокруг скрежещущих челюстей, Телониус остановился и начал поглощать. Королева отпрянула, но её сущность покидала ее, втягиваясь в Телониуса. её сущность была колючей, злобной, полной яда, но в центре её была единственная сладкая капля. Женский нектар, за которым охотился Телониус.

Когда королева затихла, Телониус, довольный, скатил нас с нее.

— Все было в порядке — пророкотал он.

Да, для тебя, возможно. Я украдкой взглянул на мертвую королеву. Это будет в порядке вещей?

— Знаешь что, молодая кровь? — сказал он томным голосом — Поверь, мне понравится это партнерство.

Сливочно-белая энергия Телониуса, которая за мгновение до этого казалась такой доброй и располагающей к веселью, превратилась во что-то плотное и черное. Я задохнулся, когда она все глубже проникала в меня, как паразит, присасываясь к моей душе сотнями пронзительных крючков. Шок от связывания погрузил мой разум в забытье, такое же безжалостное, как и существо, с которым я только что заключил сделку.

Я открыл глаза, когда увидел, как рассеивается бледный свет. Я вглядывался в небо над внутренним двором, в белое пятно солнца за серыми облаками. Я заставил себя подняться, морщась от осиных укусов, и, прищурившись, огляделся. Осы и демон исчезли, словно растворились в тумане, но не их жертвы. Тела дюжины или более крупных волков лежали окоченевшими и раздувшимися. Недалеко от входа я заметил Джеймса и Флор, там, где они упали.

Я с трудом поднялась на ноги, вспоминая все, что произошло прошлой ночью. Обман, призыв Бертрана, Телониус. Теперь я чувствовала присутствие духа инкуба, темное сплетение, пятно на моей душе.