Асад посмотрел на Маркуса. — Я говорил это раньше, Маркус, но я не могу в достаточной мере отблагодарить тебя за то, что ты дал мне и моей семье такую поблажку. Те шесть месяцев, что я мог быть дома с семьей после того, что случилось в Берлине, я думаю, спасли наши жизни. Так что скажи, если я могу что-то сделать взамен. Что бы ни понадобилось, только щелкни пальцами — и я тут. Нужно подстричь твой газон — сделаем. Что угодно.

Маркус увидел, что тот пытается проиллюстрировать это щелчком пальцев, но не услышал ни звука. Тогда Маркус замахал руками и рассмеялся.

— Стой, стой, Асад, у меня вообще нет никакого газона.

— Вот как. Ну, если у тебя случится запор, я сварю тебе чашечку настоящего иракского кофе — тогда только держись!

Он сам рассмеялся над своей шуткой. Слава Богу, что он у них был.

— Ну, спасибо, буду иметь в виду. Но раз уж заговорили об услугах, можешь зайти к Карлу и сказать ему, что отныне ты помогаешь раскрывать то новое дело, за которое они взялись. Я совсем недавно понял, что оно значит для меня больше, чем я предполагал.

Асад кивнул. И вышел.

Некоторое время Маркус сидел в раздумьях. Если предупреждение «Ищейки» каким-то образом перерастет в действия, то он, черт побери, встретит сопротивление. Пусть Карл Мёрк был типом загадочным, и совершенно очевидно, что та перестрелка на Амагере, где погиб Анкер, что-то с ним сделала. Но превратить своего лучшего детектива в наркопреступника — основателя целого отдела и человека, раскрывшего вместе со своей командой столько преступлений, что никто и никогда не сможет повторить его успех — этого он просто не мог принять. (допустить, осознать)

ГЛАВА 8

Среда, 2 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Тебе следовало бы открыть окно и немного проветрить, Карл, пока не примчалась Роза, — сказал Асад. Карл посмотрел на него усталыми глазами и махнул рукой. Сойдет и так.

— Я поручил Гордону обзвонить вдов механиков и расспросить, были ли у их мужей крупные траты перед смертью. Я велел ему сказать, что они могут выкладывать всё начистоту: даже если было совершено что-то противозаконное, срок давности уже ИСТЁК. И что мы спрашиваем их только для того, чтобы найти возможную подоплеку взрыва в мастерской, в котором погибли их мужья.

Асад покачал головой. — Разве мы её не знаем, Карл?

— Нет. Когда велось расследование, интенсивно искали мотив для убийства, если это вообще БЫЛО убийство. Проверяли возможную связь с бандами, наркотиками, махинации с номерами двигателей и возможную продажу угнанных машин восточноевропейцам. Но всё зашло в тупик. Предприятие просуществовало всего шесть-семь месяцев, и, не считая первых двух деклараций по НДС, показавших приличный убыток, о доходах ничего не было известно, так как мастерская не успела подать отчетность в налоговую. А поскольку всё сгорело — компьютеры, картотеки клиентов, бланки заказов и все книги по закупкам запчастей, — здесь тоже оказались в тупике. Кое-кто в управлении полиции склонялся к мысли, что если это не несчастный случай, то истинная цель нападения могла быть совсем в другом месте, и произошла ошибка. Но дальше этого они не продвинулись.

Асад почесал щетину. — Гордон утром обнаружил, что они мухлевали с ремонтом, так что, выходит, у них не всё было чисто в мешке?

— В пушку, Асад. Рыльце в пушку, так говорят.

— Ну да. Но это ведь зависит от того, на сколько они обманывали, разве нет?

— Ну, можно и так сказать, при желании. — Карл улыбнулся. Если датскому языку и не хватало выразительных средств, Асад всегда был готов их восполнить. — Но даже если автомастерская обманывала клиентов, заставляя их платить за невыполненный или ненужный ремонт, они могли заниматься и куда более серьезными вещами, — сказал Карл. — У тебя есть идеи?

— Мы спрашивали вдову, покупали ли они и продавали машины?

— Мы знаем, что да. Несколько объявлений в «Голубой газете» и местных листках рекламировали это.

— Угнанные машины с перебитыми номерами кузова, перекрашенные и перепроданные, легко могут привести к очень скверным разборкам. Например, восточноевропейцы очень быстро свирепеют, если их кидают. Это могут быть скрученные счетчики пробега, фальшивые сервисные книжки, всё такое. Использовалась взрывчатка?

— Нет.

— Почему это дело так задевает Маркуса, Карл, ты знаешь?

Карл на мгновение отвел взгляд. Он знал это слишком хорошо, но им не обязательно было знать о нем всё.

— Вероятно, это сочетание многих факторов. Погибший мальчик, его мать, покончившая с собой, и все те вопросы, что остались без ответов.

— Если спросишь меня, я думаю, Маркус пообещал матери погибшего мальчика, что обязательно найдет тех, кто повинен во взрывах.

Карл кивнул. Весьма вероятно! Это был не первый случай, когда полицейскому приходилось отказываться от подобного обещания. В таком деле хочется пообещать что угодно, лишь бы хоть немного облегчить боль. Но от невыполненных обещаний никогда не отмахнуться, это факт.