Карл подтянул брюки, оглядывая сотни сверкающих окон в пригороде Копенгагена. Предприятие, которым владела Сисле Парк, явно не располагало к небрежности. Он рассматривал вывеску, которая по размеру и весу латуни могла бы украшать вход в крупное посольство.

На плане-схеме рядом значилось попросту «Park Optimizing», а ниже — различные подразделения компании, распределённые по четырём этажам. Это была многопрофильная фирма с самыми разными отделами, каждый из которых специализировался в своём направлении. Экспорт-импорт, справедливая торговля [15] , отдел разработок, бизнес-консалтинг, полиграфия, химическое поведение и ещё как минимум двадцать названий значились в списке, причём некоторые термины требовали перевода [16] , прежде чем Карл мог в них разобраться.

Его приняла на втором этаже сама Сисле Парк.

Несмотря на довольно приличный рост Карла, она была на четверть головы выше его. «Ей в детстве в бутылочку слишком много силоса [17] подливали», — сказал бы его отец. Нормальным это во всяком случае не было.

Карл оценил её высокие каблуки и на мгновение утешился тем, что без них она была бы примерно одного роста с ним.

— Да, — сказала она в кабинете и попросила секретаршу выйти. В своем сером мужском костюме и слишком прямом взгляде она давала понять, что разговор будет коротким и что она сама будет контролировать его ход.

Он посмотрел на её безупречные стрелки на брюках и подумал, что у Палле Расмуссена был весьма разносторонний вкус.

— Я так понимаю, речь пойдет о Палле, — холодно сказала она.

— О Палле, да. И о вас.

— У меня было лишь поверхностное знакомство с ним. Вы же знаете, что прошло почти двадцать лет?

Глупый вопрос.

— Вы можете не говорить мне «вы». — Он улыбнулся ей. — То, что я пришел к вам сейчас, связано вот с этим. — Он пододвинул к ней её старое письмо. — Мне не кажется, что это письмо выглядит «поверхностным», — сказал он, пока она читала.

Она подняла глаза с прежней холодностью. — Ну и что? Мужчина не давал мне прохода. Разве не ясно, что я хотела встретиться с ним, чтобы порвать?

— Порвать! Понятно. Значит, вы признаете, что у вас были отношения?

Она обдумала свою оговорку. — Мне тогда было за тридцать, в том возрасте совершаешь много глупостей, которые ни к чему особенному не ведут.

— У нас есть подозрение, что Палле Расмуссен не совершал самоубийства, поэтому то, чем он занимался в дни непосредственно перед смертью, нас, естественно, очень интересует. Встреча в итоге состоялась?

Под её ухоженной кожей начали подрагивать мелкие нервы. — Не думаю, что я обязана говорить об этом здесь, — сказала она, протягивая красный ноготь к интеркому.

— Нет, не здесь, если не хотите. Как насчет того, чтобы вместо этого проехать со мной в следственный отдел полиции Копенгагена?

Она нахмурилась. — Это абсурд. Я думаю, вам пора уходить.

— Я и сам этого хочу, но сначала пара быстрых вопросов, и я вас оставлю. Скорее всего.

Теперь она нажала кнопку. — Зайдите сюда, пожалуйста. Кажется, вице-комиссар Карл Мёрк уже уходит.

Карл кивнул секретарше, когда та открыла дверь из приемной. Затем он повернулся к её начальнице.

— Сисле Парк, я хочу знать, были ли у вас сексуальные отношения с Палле Расмуссеном. Были? — спросил он, наслаждаясь взглядом, который она бросила на секретаршу. «Выйди немедленно», — говорил этот взгляд.

— Я готов повторить вопрос, — сказал он, когда дверь за секретаршей захлопнулась.

— Да как вы смеете, и при моей секретарше!

— О, мы перешли на «ты», замечательно. Но ведь лучше ответить здесь и сейчас, чем в зале суда при открытых дверях, не так ли?

— Но нет. Отношений у нас не было ни в каком виде. И с чего ТЫ вообще это взял?

— Мне кое на что намекнула его племянница, Паулина Расмуссен.

Она отшатнулась, словно ей попытались плюнуть в лицо.

— Что она может об этом знать? Какая вульгарная женщина.

— В каком смысле вульгарная? Потому что у неё когда-то была связь со своим дядей или потому что она играет в ревю?

— Ой, да бросьте вы. Потому что она продолжала видеться с Палле, пока он пытался ухаживать за мной.

— Пытался?

— Разве ты не видишь, о чем письмо?

— Ты пишешь, что не хочешь навязываться. Вот что я вижу. Отношения подчинения, где он был тем, кто управлял, и, возможно, не хотел тебя видеть.

— Он управлял, да, и слишком сильно. У меня не было с ним сексуальных отношений, потому что он продолжал видеться с Паулиной, пока сватался ко мне. Кроме того, у него были некоторые наклонности, которым я не могла или не хотела потакать.

— Например?

Она заломила руки и сжала свои красные губы. Видимо, слова не шли наружу.