— Понятно, мужик был популярен, что и говорить. Ты говоришь, таких много. От кого они?

— Они от Паулины Расмуссен, видишь вверху. Наверное, поэтому она и не хотела, чтобы ты копался в её коробках, а?

— Эй, дай мне парочку таких, Асад, мне нужен перерыв. Хватит соли на сегодня, — сказала Роза.

Он поставил перед ней целую коробку и ухмыльнулся.

— Мы знаем, как звали новую подругу Палле Расмуссена? Есть письма и от неё? — спросил Карл. Оба выглядели озадаченно.

Карл пересчитал коробки — всего шесть. Там наверняка что-то найдется.

ГЛАВА 16

Понедельник, 7 декабря 2020 г.

РАГНХИЛЬД

Каждый раз, когда Рагнхильд поднималась по первым ступеням мраморной лестницы с зелёными прожилками, в груди у неё возникал особый трепет. Там, в сумрачных покоях господской виллы, она впервые ощутила, что жизнь может быть чем-то иным, нежели чередой рутины и пустяков. Когда она и другие женщины отчитывались о том, что они сделали за прошедшие недели, кровь в её жилах бурлила сильнее, чем при самой пылкой влюбленности.

На этот раз у Рагнхильд было несколько историй, которыми она хотела поделиться, и именно такие эпизоды были для неё движущей силой. Она училась в университете, занимала хорошие должности, у неё было несколько случайных романов, но ничто не могло сравниться с этой маленькой группой и тем, что они решили воплотить в жизнь.

— Добро пожаловать, Сарра, Марфа и Руфь, — сказала Дебора, выдвигая стулья и приглашая их сесть туда, куда она указывала.

Рагнхильд обожала имена, которые дала им Дебора, особенно своё собственное — Руфь. Теперь они стали сестрами, которые чудесным образом нашли друг друга в общем деле, оставаясь именно теми женщинами, которыми они были на самом деле. Свободными от ярлыков, персональных данных и ожиданий.

И в то же время они были теми, чья миссия заключалась в том, чтобы наносить жесткие удары по упадку общества.

— Начнем с тебя, Руфь? — спросила Дебора.

Рагнхильд глубоко вздохнула, услышав свое сестринское имя. Неужели сегодня действительно её очередь начинать, как же это прекрасно. Пару глотков чая — и она готова.

— Три вещи со времени нашей последней встречи, — сказала она, глядя на остальных. Марфа рядом с ней слегка вздохнула — похоже, она сделала не так уж много, в то время как Сарра и бровью не повела — она никогда этого не делала.

Рагнхильд начала с изречения, которое предваряло все их сессии:

— Это можно назвать самоуправством, но можно назвать и своевременной заботой, ведь мир становится немного лучше с каждым разом.

Трое остальных одобрили её слова беззвучными аплодисментами, и слово перешло к ней.

— Когда я думаю о том, какой решительной я научилась быть, всё моё тело дрожит от восторга, ведь я точно знаю: такое не забудется никогда.

Следующие десять минут её не прерывали, а когда она закончила, Дебора встала и обняла её.

— Я не знаю, что сказать, Руфь, — произнесла Марфа. — После тебя выступать трудно.

Затем очередь перешла к Марфе, а от неё можно было ожидать чего угодно. Но Марфа была и самой открытой из них: если она была недовольна собой, она этого не скрывала.

— Это были тихие недели. Возможно, я была не в том настроении, чтобы испытывать себя, а может, просто не представилось подходящего случая. Должна признать, Руфь, ты стала невероятно искусна в том, чтобы появляться в нужный момент с нужным наказанием; мне, пожалуй, просто не хватает твоей удачи или сноровки.

Рагнхильд вежливо протестовала, но её «альтер эго», Руфь, упивалось похвалой.

— Старый трюк с зонтиком в качестве оружия никогда не подводит, — начала Марфа. — И на этот раз я решила посвятить целый день тому, чтобы сбивать с ног всех велосипедистов, которые не уважают более слабых участников движения и правила дорожного движения. Схема всегда была одна и та же: я выходила из автобуса на одной из остановок в центре города, где ты ступаешь прямо на велосипедную дорожку.

Рагнхильд было трудно скрыть восторг, но взгляд Деворы заставил её позволить Марфе продолжить рассказ без прерываний.

— Конечно, не везде велосипедисты не притормаживали, когда мы выходили, но в большинстве случаев — именно так. Я видела это в заднем окне автобуса, когда пара таких идиотов приближалась на слишком высокой скорости и без малейшего намерения остановиться. Тогда я быстро выходила, выставив зонтик далеко вперед, прямо в спицы. Стоило мне свалить первого, как за ним летели остальные. И хотя они получали ссадины, ломали колеса и гнули рули, я никогда не извинялась. — Она посмотрела прямо на Рагнхильд. — Напротив, я отчитывала их всеми словами, которым научилась. Говорила, что в следующий раз им стоит ездить по правилам и включать голову.