— Я в основном хотел узнать ваше мнение по этому поводу, — прервал речь министра Артур, — скажите, что вы вообще думаете — кому помогать в этой войне и надо ли помогать вообще?

— Кхм, — напомнил о себе начальник разведки, — если вам интересно мое скромное мнение, могу сказать следующее… — он посмотрел на своих визави, не нашел на их лицах ничего против, поэтому продолжил, — Россия это наш экзистенциальный враг на протяжении последних пары сотен лет. Вспомнить хотя бы Крымскую войну или балканские вопросы… поэтому мое скромный взгляд на этот вопрос заключается в простой максиме — все, что плохо для России, хорошо для Британии… японцам надо помочь, короче говоря.

— А вы что думаете? — обратился Бальфур к министру обороны, пожилому и убеленному седыми висками адмиралу Бэкхему.

— Я целиком и полностью поддерживаю своего коллегу, — показал он глазами на соседа, — чем хуже дела обстоят для России, тем лучше для нашей страны. Поэтому самое лучшее, что мы можем сейчас сделать — это объявить свой нейтралитет, закрыть на этом основании Суэцкий канал и запретить все возможные русские закупки военного характера у нас, а также негласно поддерживать Японию.

— Олл райт, джентльмены, — загасил свою сигару премьер, — я вас услышал. Послезавтра в Женеве я встречаюсь с руководителями Германии и Франции и постараюсь убедить их придерживаться примерно той же линии поведения, что и у нас… а вы постарайтесь выяснить, как реагируют разные слои русского общественного мнения на этот конфликт — это нам может пригодиться.

Лига наций

Специально для нужд этой новой международной организации построили большое здание в парке Ариана — это было совсем недалеко от центра Женевы с железнодорожным вокзалом и фонтаном Же До, который бил на высоту в сто метров прямо из Женевского озера.

Дворец наций, как назвали резиденцию этого заведения, был необъятным, но до конца все же недостроенным, поэтому заседания и совещания пока проходили в левом крыле, а правое стояло в лесах и пахло известкой и краской. От России для участия в очередной сессии Лиги наций прибыли министр иностранных дел Лобанов-Ростовский и председатель комитета министров граф Витте, от Японии аналогичный министр Комуро Дзютаро, выходец из семьи самураев с острова Кюсю.

Прочие же ведущие мировые державы прислали своих первых лиц — Бальфура от Британии, Лубе от Франции, Вильгельма от Германии, Франца-Иосифа от Австро-Венгрии и Теодор Рузвельт от Североамериканских штатов. В повестке дня было несколько вопросов, но главным, конечно, пунктом шел русско-японский конфликт на Дальнем Востоке.

Английский, немецкий и французский лидеры встретились, как и договаривались, в первой половине дня в маленьком переговорном зале по соседству с залом большой ассамблеи Лиги наций, куда могло вместиться до тысячи человек. Вильгельм предложил добавить к этому маленькому ареопагу австрийского императора Франца-Иосифа и не встретил возражений. Первым начал обмениваться мнениями, как ни странно, именно австриец.

— Господа, вы все, несомненно, с большим вниманием изучаете ежедневные сводки из Кореи и Китая, не правда ли?

Вопрос был риторический и никаких ответов, собственно, не подразумевал, поэтому Франц-Иосиф продолжил излагать свои мысли.

— Корея очень далеко расположена от Европы, но тем не менее начало новой и, как мне представляется, большой войны вызывает некоторые вопросы… на которые и хотелось бы получить сбалансированные ответы в ходе нашего импровизированного совещания…

— Вы абсолютно правы, ваше величество, — решительно поднял брошенную перчатку лорд Бальфур, — вопросы висят в воздухе и требуют хотя бы каких-нибудь ответов. По последним сведениям из Кореи, у японцев взорвался и затонул крейсер Асама, флагман эскадры Уриу, а второй по оснащению корабль Чиодо очень сильно поврежден. При этом русские применили оригинальную техническую новинку — сброс торпед с летательных аппаратов… именно такими торпедами и был потоплен Асама…

— Насколько я знаю от команды крейсера Мольтке, — вступил в диалог Вильгельм, — он стоит в том же порту Чемульпо с дипломатическими целями… так вот, капитан корабля передает, что эскадра адмирала Уриу очистила рейд возле этого порта, и к двум российским кораблям присоединились еще четыре из Владивостока.

— Это все тактические сведения, — сказал француз Лубе, — интересные в основном военным. Давайте лучше сосредоточимся на стратегии.

— Давайте, — не стал отпираться Бальфур, — нам в ходе предстоящей сессии Лиги наций предстоит выработать согласованный взгляд мирового общественного мнения на этот конфликт… высказывайтесь, господа, что вы думаете на этот счет?

— А кто первым начал боевые действия? — спросил Франц-Иосиф.

— Согласно данным корейского телеграфного агентства, — отвечал Вильгельм, — войну первыми объявили японцы… позавчера в 12 часов по местному времени. Но стрелять первыми все же начали русские — их самолеты сбросили торпеды до того, как японцы начали что-то предпринимать.

— Не забывайте, герр Вильгельм, — напомнил ему француз, — что японцы все же перед этим запустили два самолета-истребителя со своего авианосца…

— Авианосец — что это? — спросил Бальфур.