— Вообще-то я больше хотел посмотреть, где будут располагаться корабли японской эскадры… глубины тут достаточные везде или есть мелкие места?

— Банки есть, ваше высочество, — продолжил свои объяснения адмирал, — но они же все обозначены на картах, так что вряд ли нам это поможет в случае чего…

— Ясно, адмирал, — сказал в итоге всех этих изысканий Михаил, — значит, сделаем вот как…

И далее он в течение десяти примерно минут объяснил в красках, что и как нужно осуществить, если японцы вдруг нарушат свой нейтралитет. Руднев выслушал все это с каменным лицом и подтвердил потом, что все уяснил и принял к сведению. А далее потянулись дни томительного ожидания — инструкции от императора гласили, что первыми начинать боевые действия нельзя ни в коем случае, дабы не предстать агрессорами перед мировым общественным мнением. Стало быть, оставалось одно, ждать, хуже чего, по мнению русской народной мудрости, может быть только догонять…

Михаил исправно сообщал все новости в столицу империи по телеграфу, в остальное же время пытался вникнуть в суть корейской ментальности, объезжая окрестности Чемульпо и общаясь по мере возможности с местными аборигенами. А на четвертый день ожидания на местный аэродром взял и прибыл лично государь-император Георгий I. Вместе с единоутробным братом Николаем. Михаил получил телеграмму об этом и в последний момент успел прибыть к месту посадки.

— Неожиданно, брат, — честно признался он, пожимая руки братьям, — никак не ожидал. Что-то случилось?

— По последним сведениям из очень информированных источников, — Георгий показал пальцем в небо, — война должна начаться завтра, в крайнем случае послезавтра. Так что мы с Николаем решили прибыть на передний, так сказать, край и посмотреть все вживую.

— Не знаю про твои источники, — пожевал губами Михаил, — а у нас тут все тихо и спокойно.

— Ну тогда хотя бы ознакомимся с местной экзотикой, — вставил свои пять копеек Николай, — говорят, корейские женщины очень красивые и страстные.

— Я бы этого не сказал, — горько усмехнулся Михаил, — но ты, конечно, можешь все проверить на практике… поехали.

Затишье перед бурей

А вечером все три брата заседали в кают-компании крейсера Варяг и общались по текущим проблемам. Компанию в этой кают-компании им составили командиры наших кораблей Руднев, а также начальник Корейца капитан 2 ранга Беляев Григорий Павлович. Он в основном служил на Балтике, но пару лет назад получил назначение на Тихий океан, где и принял под командование эту никому в общем не нужную канонерскую лодку.

— Сегодня мы пьем ямайский ром, господа, — сказал в начале заседания Георгий, — та же самая русская самогонка, но выгнанная из сахарного тростника… возражений нет?

Он обвел взглядом собравшихся, возражений в их глазах не увидел, тогда продолжил.

— Обстановка у нас напряженная, неприятель вот-вот должен перейти в открытую атаку, а мы обязаны строго соблюдать наши международные обязательства в соответствии с… ну понятно, в связи с чем, — и он проглотил добрых сто грамм рома из пузатой бутылки с логотипом ухмыляющегося пирата. — Какие будут мысли и предложения по этому поводу — я все их выслушаю очень внимательно.

— Бухта Чемульпо, государь, — так начал свой ответ Руднев, — очень узкая в горле и широкая возле берега, поэтому я думаю, что сюда японцы вряд ли сунутся, это будет сплошное самоубийство для них…

— У них же в Японии очень популярен обычай сеппуко, — вспомнил школьный курс Михаил, — ритуальное самоубийство путем вспарывания себе живота — я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, брат, — кивнул ему Георгий, — однако, здесь этот обычай неприменим, насколько я в курсе японских традиций — сеппуко же делают только, если самурай совершил что-то недопустимое и потерял лицо, а у нас в Чемульпо пока никто из них лица не терял… поэтому продолжайте, Всеволод Федорович, — кивнул он Рудневу.

— Повторю, японцы в нашу бухту вряд ли сунутся, поэтому вариантов развития событий я вижу ровно две штуки… первый — десант на ближайшие сопки с последующей попыткой захватить порт, а второй…

— Попытаться как-то выманить два наших корабля на открытое пространство и там уже разобраться с ними в неравном бою, — закончил за него Георгий, — верно?

— Абсолютно правильно, государь, — склонил голову набок Руднев, одновременно допив остатки рома в своем бокале.

— Так вот что я хочу сказать вам, судари вы мои, — продолжил Георгий, — десант необходимо будет как-то пресечь… самый простой способ для этого — патрулирование наиболее вероятных точек высадки.

— У нас недостаточно сил для этого, государь, — напомнил Руднев.

— Это учтено, адмирал, — усмехнулся Георгий, — буквально завтра сюда подойдут два крейсера и два транспорта из Владивостока — они и займутся патрулированием. А что же касается выманивания наших кораблей их бухты, то тут, думаю, надо пойти навстречу пожеланиям японцев.

— Поясните, государь, — вступил в диалог молчавший до этого капитан Корейца, — мы должны совершить ритуальное самоубийство вместо японцев?

— Не совсем так, Григорий Павлович, — покачал головой Георгий, — это будет простая уловка для выстраивания японской эскадры в одну линию. Смотрите сами, — он подошел к карте побережья, висевшей тут на одной стене, — вы вместе с господином Рудневым выходите из горла бухты Чемульпо и встаете на якоря примерно здесь, — он показал пальцем, где именно.