Насчёт компенсации от Хитачи я пока так и не смог придумать, чего же хотел бы получить от них, деньги меня сейчас не особо интересовали, а подходящая услуга пока на ум не пришла подходящая. С тем же Симадой они мне в любом случае помочь не смогут, даже для них это было бы слишком круто и труднореализуемо. В итоге я перестал ломать голову, и решил, что пусть они пока просто мне будут должны. Иметь в должниках семью, владеющую крупной корпорацией, тоже очень неплохо.

В остальном всё шло своим чередом — днём или вечером съёмки, в остальное время — Мидори, тренировки и манга. Каждый вечер звонил дед или кто-нибудь из друзей, и я по долгу висел на телефоне, если не был занят на съёмках. Но как я не оттягивал этот момент, но суббота всё же наступила, и пришлось надевать костюм, и тащиться в особняк Симады.

Особняк семьи Симада внушал, и один взгляд на него приводил к понимаю, что это не просто дом, а воплощение философии и статуса семьи, где японская сдержанность переплетается с европейской основательностью.

Он был расположен в одном из самых тихих и престижных районов Токио, скрытый от посторонних глаз высокой каменной стеной, увитой старым плющом и глицинией. Здесь не было никаких кричащих вывесок, табличек или каких-то помпезных ворот — только огромные массивные деревянные створки, открывшиеся передо мной совершенно бесшумно, словно приглашая в другой мир.

Машину на территорию не пустили, и выходить мне пришлось у этих ворот, и дальше идти пешком. Я медленно шёл к возвышающемуся впереди зданию, напоминающему своим внешним видом самую настоящую крепость, но крепость довольно элегантную.

Дорожка пролегала через большой ухоженный сад, засаженный сакурой, клёнами и карликовыми соснами, чуть в стороне виднелись чайный домик и сад камней, ещё дальше — небольшой пруд с беседкой. Я смотрел на всё это, и теперь мне свой собственный дом с участком уже не казались такими большими, как раньше.

— Добрый день! Рада видеть вас у нас в гостях, прошу, проходите, — церемонно поприветствовала меня Мидори у входа, когда я зашёл внутрь, и низко поклонилась. Сегодня она как хозяйка дома встречала гостей у входа, и провожала их к имениннику, и сейчас лишь по её глазам можно было заметить, что она действительно рада меня видеть. Я поклонился ей в ответ, и она пошла впереди, показывая мне дорогу.

— Прости… — чуть слышно прошептала она, когда мы поднимались по широкой лестнице на второй этаж, — Сам понимаешь, традиции… Мы ещё поболтаем чуть позже, а пока мне надо будет вернуться ко входу, и встречать гостей.

— Всё нормально, я понимаю, не переживай, — также шёпотом отозвался я, и мы зашли в большой зал, где стоял длинный стол, за которым уже сидело человек двадцать народу, и все с любопытством уставились на меня.

Мидори показала мне на моё место за столом, и ушла, а я подошёл к имениннику, поприветствовал и поздравил его с днём рождения, на что он ответил лишь формальным поклоном, и я вернулся и сел на свой стул, с трудом сдержав тяжёлый вздох. Чувствую, этот день будет очень долгим…

Минут через двадцать мне надоело просто сидеть, и я последовал примеру некоторых из гостей, налил себе минералки, и ушёл к приоткрытому немного окну, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Формат праздника был каким-то странным, честно говоря. Не было никакого ведущего, который бы не давал гостям скучать, и как-то объединял бы гостей, создавая праздничную атмосферу, не было и громких тостов от гостей, с общим чоканьем бокалами. Просто время от времени кто-то из приглашённых подходил к имениннику, негромко ему что-то желал, выпивал с ним, и возвращался на место, где все гости уже разбились по интересам. Часть из них разбрелись по комнате, разбившись на несколько групп, но у меня не было ни малейшего желания присоединиться к какой-нибудь из них. Скукота, в общем.

Мидори всё ещё была занята, ни с кем из гостей я знаком не был, да никто и не стремился со мной познакомиться, и я почувствовал себя чужим на этом празднике. И зачем вообще сюда приехал? Для того, чтобы поговорить со Симадой-старшим приезжать сюда и не требовалось. Можно было просто созвониться и договориться о встрече, и тогда не пришлось бы сегодня торчать тут, и ловить на себе странные взгляды.

Сегодня здесь не было ни журналистов, ни камер, ни суеты приглашённых «нужных» людей, присутствовали только свои — родственники, друзья, партнеры, в общем, люди, чья жизнь была неразрывно связана с кланом Симада на протяжении десятилетий. И я. Чужак, который никогда не станет для них своим. Уж не это ли хотел показать мне дед Мидори, пригласив сюда? Захотел показать мне моё место, чтобы я сам отказался от Мидори?

Я задумался, продолжая вертеть в руках бокал с минералкой, и постарался не обращать внимания на оценивающие взгляды гостей, то и дело пробегающие по мне, от чего я чувствовал себя музейным экспонатом.

Взгляды скользили по мне, оценивали, взвешивали. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то равнодушно, кто-то — с плохо скрываемым презрением. Для них я был выскочкой, парнем с улицы, который вдруг оказался рядом с наследницей империи. И уверен, все они думают, что это очень ненадолго.

— Скучаешь? — оказалась она вдруг рядом со мной, и взяла под руку.