— Скажу, что ты прав. Из всех рассмотренных нами кандидатур он, пока, самый подходящий. У него определённо есть стальной стержень. Он умеет отстаивать своё мнение, держать удар, принимать взвешенные решения под высоким давлением. Да, где-то он ещё сыроват, где-то чересчур категоричен, но это мелочи. У нас ещё есть время, чтобы подготовить его, — задумчиво закончил он, и глотнул янтарной жидкости, огнём прокатившейся по его горлу.

— Но не слишком ли он независим? Сможем ли мы сделать так, что он почувствует себя членом нашей семьи, и будет действовать в интересах клана? Не предаст ли он нас? — засомневался вдруг Тошихиро.

— Эти вопросы у нас возникли бы к любой кандидатуре, — пожал плечами Таро, — А у Сайто по сравнению с большинством из них есть огромное преимущество. Он сам по себе, не входит ни в один клан, а его дед и отец успешно работали на нас. Думаю, всё у нас с ним получится.

— Кстати, про его отца… Есть какие-нибудь новости? Поиски продолжаются? — сменил тему Тошихиро.

— Продолжаются, — кивнул Таро, — По ему самому новостей нет, но, кажется, мы вышли на след одного из его людей, Ганса. Его лицо две недели назад попало в кадр в аэропорту Бангкока. Мы сейчас пытаемся выяснить, куда он летел. Найдём его — найдём и Кенту.

— Ну, уже что-то, — вздохнул Симада-старший, задумчиво посмотрел на сына взглядом, в котором угадывалось то ли сожаление, то ли жалость, и опять сменил тему, — Ты когда расскажешь Мидори?

— О чём ты? — сделал Таро вид, что не понял его.

— Ты всё прекрасно понял! — рыкнул Тошихиро, — Не придуривайся, тебе это не идёт. Когда ты уже поговоришь с ней?

— Скоро, — нехотя пообещал тот, — Через неделю, максимум, две. С делами немного разгребусь, и поговорю. И что мы уже решаем с этим Кушито? Берём в работу? Вводим в семью?

— О семье рано говорить. Они слишком молоды для этого. Не будем их торопить, — покачал головой Тошихиро, — Пусть хотя бы школу закончат для начала. А вот готовить его понемногу надо начинать уже сейчас, чтобы когда они поженятся, если они поженятся, конечно, он был уже предан нашей семье, разделял наши ценности, и был готов действовать в интересах клана! — жёстко закончил он свою речь, и одним глотком допил виски.

— Я дома, — пробормотал я, устало зайдя домой, не особо-то и рассчитывая на чей-то ответ, скорее больше по привычке, но меня услышали. Сначала ко мне выскочил Куро, который окинул меня внимательным взглядом, как будто проверяя, всё ли у меня в порядке, и, убедившись, что хозяин вернулся целым и невредимым, тут же забыл про меня, и начал вылизываться, а затем ко мне из кухни вышла мать.

Она выглядела какой-то уставшей и измученной, под глазами были отчётливо заметны тёмные круги, но губы растянулись в нерешительной улыбке, а во взгляде не было заметно её привычной настороженности, с которой она смотрела на мир раньше.

— Привет, — она дёрнулась было ко мне, как будто собираясь обнять, но в последний момент передумала, и просто спросила, — Есть будешь?

— Нет. Я с дня рождения еду, так что не голоден. Но вот от чая не откажусь, — добавил я, заметив, что её явно расстроил мой отказ.

— Сейчас сделаю, — обрадовалась она, — Мой руки и проходи на кухню.

Уже через пять минут я сидел за столом, пил свежезаваренный горячий чай, и посматривал на неё, в ожидании, что она сама начнёт рассказывать о том, что с ней произошло, но она, почему-то, просто молчала, уставившись на свою чашку с чаем.

— Так что, всё же, произошло при передаче денег? — не выдержал я, и нарушил тишину, — Почему они вдруг похитили тебя, и решили шантажировать бабушку? Откуда они вообще узнали, что у неё есть деньги?

— Это моя вина… — глухо ответила она, не поднимая головы, — У меня там оставалась подруга… Точнее, это я так думала, что она моя подруга, а оказалось, что она втёрлась мне в доверие по поручению моего мужа. Когда я попала в эту ситуацию, она делала вид, что переживает за меня, что тоже пытается найти для меня деньги. Даже несколько тысяч долларов перевела для меня. Когда я вернулась во Францию, и сообщила ей, что нашла деньги, она так обрадовалась за меня… Стала расспрашивать, как я смогла их достать, и я не стала скрывать, что мне моя мать помогла, и что она довольно обеспеченный человек. Уже после того, как бандиты похитили меня, и притащили в свой склад, где меня и стали держать, туда заявился мой муженек, который решил поглумиться надо мной, и рассказал, что и за первым требованием мафией денег, и за этим похищением стоит он, и что моя подруга работает на него. Мол, это моя расплата за измену…

— Но разве ты подружилась с этой своей подругой не до того, как изменила мужу? Или он уже после этого нанял её? — не удержался я от вопроса.

— Не знаю… — медленно покачала она головой, — Но это уже и не важно. Она тоже находилась на том складе, когда туда заявились якудза, которые убили всех, кто там был в тот момент. Пришла к главарю, чтобы передать ему что-то от моего мужа. И как же жаль, что самого муженька не было там! Как бы я хотела посмотреть на его смерть! — прошипела она сквозь зубы, а в её глазах промелькнула такая ненависть, что не хотел бы я оказаться на месте её мужа.