Возможно, корона, которую теперь носил Людовик XII, была менее престижной, чем корона Священной Римской империи, но ни один государь от ней не отказался бы. Символизируемое ею королевство было самым большим, а Франция — самой богатой и самой густонаселенной страной Западной Европы. За прошедшие 150 лет она расширилась за пределы своих древних границ, установленных Верденским договором (843 год), включив в себя Дофине и Прованс. Тем не менее, её территория все ещё была примерно на 20 % меньше, чем современная Франция.

Только в центральных Пиренеях границы 1498 года совпадали с современными. В западных Пиренеях существовала Наварра считавшаяся суверенным королевством, хотя французский король считал её своим феодальным владением. В восточных Пиренеях графства Сердань и Руссильон, некоторое время находившиеся пол властью французского короля снова перешли к Арагону. На границе с Италией располагалось независимое герцогство Савойское, контролировавшим регион от Женевы до Ниццы. К западу от Женевы находились Франш-Конте (Вольное графство Бургундия) и графство Домб, владения Бургундской династии, перешедшие к Габсбургам. Севернее Эльзас и Лотарингия составные части Священной Римской империи. Вдоль северной границы Фландрия и большая часть Артуа также находились под властью Максимилиана Габсбурга, хотя юридически они являлись вассалами французской короны. К западу от Фландрии, на побережье Ла-Манша, находился, как напоминание о Столетней войне, контролируемый англичанами город Кале. За северо-восточной границей существовало несколько небольших анклавов под французским суверенитетом; самым важным из которых был город Турне в графстве Эно. Внутри королевства находились два важных независимых анклава: Авиньон, находившийся под папским управлением, и принципат Оранж. В 1475 году Людовик XI купил Оранж у дома Шалон за 40.000 экю, но в 1500 году Людовик XII вернул его Жану де Шалону за его услуги, оказываемые королю с 1485 года [206] . За исключением Авиньона и Оранжа, все вышеупомянутые земли были источником постоянных дипломатический споров и, конечно же, войн.

В 1514 году Людовик XII поручил Луи Буланже из Альби, "эксперту-геометру и астроному", измерить границы своего королевства. Буланже пришёл к выводу, что по периметру границы Франции составляют 800 лиг (примерно 2.400 миль), а площадь всего королевства равна 40.000 квадратных лиг, что было весьма близко к истине. Буланже указал, что в королевстве существует двенадцать архиепархий и девяносто две епархии, восемнадцать герцогств и восемьдесят шесть графств, а также 600.000 городов и деревень, на основании чего он предположил, что население Франции составляет 100.000.000 человек, что является сильно завышенной цифрой [207] . Реальную численность населения Франции во времена Людовика XII определить невозможно, главным образом потому, что не проводилось никаких переписей, а налоговые списки являются плохой заменой. Учитывая неточность исторической демографии, оценка в 14.000.000 миллионов человек для 1498 года представляется наиболее правдоподобной.

Какова бы не была реальная численность населения, несомненно, что она быстро выросла после своего минимума пришедшегося примерно на 1450 года. В течение столетия после эпидемии Чёрной смерти наблюдался устойчивый спад численности населения, вызванный повторяющимися вспышками чумы, катастрофическими неурожаями, а также бедствиями Столетней войны. С фактическим окончанием войны в 1453 году и улучшением климата численность населения начала восстанавливаться. Царствование Людовика XII стало временем бурного прироста населения и сопутствующего ему экономического роста [208] . Возвращение к обработке земель, заброшенных в начале 1400-х годов, обеспечило увеличение запасов зерна, что естественным образом привело к росту населения. Погода на протяжении всего царствования Людовика в целом благоприятствовала. Был один год голода в Туре (1501), вызванный чрезвычайно холодной зимой, приведшей также к разрушительному наводнению из-за ледяного затора на Луаре. Зима 1505–1506 годов, вероятно, была тоже холодной, поскольку имеются сообщения о сильных морозах и снеге со всей Франции. Но сильный снегопад, покрывший 6 января землю в Марселе снегом на глубину четырех локтей, спас посевы от уничтожения [209] . Поскольку во времена Людовика производство зерна росло как минимум так же быстро, как и население, цена на хлеб оставалась довольно стабильной. Этому способствовал и запрет на экспорт зерна из королевства обнародованный в 1507 году — что, однако, раньше делал практически каждый король. Цена сетье (setier) пшеницы (156 литров в парижской системе мер) в Париже 12 ноября была хорошим показателем того, насколько обильным был урожай тем летом. Во время царствования Людовика средняя цена сетье составляла 1,56 ливра (1508), с максимумом в 2,11 ливр (1501) и минимумом в 0,83 ливра (1509). Цены на большинство других товаров также были в целом стабильны [210] . Арендная плата за землю не повышалась, и это означало, что крестьяне-арендаторы (подавляющее большинство крестьянства) могли поддерживать приемлемый уровень жизни. Заработная плата сельских рабочих значительно выросла, поэтому условия жизни той части сельского общества, которая зависела от наемного труда, улучшились. Это, в свою очередь, означало сокращение количество бродяг и разбойников на дорогах королевства [211] , поскольку сельские рабочие были наиболее маргинализированной группой общества. Любое ухудшение их положения заставляло многих покидать свои деревни и заниматься преступной деятельностью. Снижение налогов Людовиком в первые годы его царствования также пошло на пользу крестьянам и сделало его очень популярным в их среде.

Дворяне, составлявшие значительную часть сельского населения, также процветали. Увеличение производства благодаря возвращению в оборот залежных земель принесло им выгоду, в то время как цены на сельскохозяйственную продукцию оставались в основном стабильными [212] . Войны во время царствования Людовика дали дворянам возможность заниматься своей профессией и получать доход за счёт выкупов, грабежа и жалования из казны, в то время как боевые действия велись в основном за пределами королевства и причиняли мало вреда их владениям. Короче говоря, 90 % населения Франции, проживавшего в сельской местности, наслаждались "исключительным процветанием… когда раны Столетней войны зажили" [213] .

Процветание сельского мира в период раннего Нового времени, повлияло и на города. Городское население в конце 1400-х годов росло быстрее, чем сельское, в значительной степени вследствие миграции из деревень. После 1450 года более высокая заработная плата в городах привлекала рабочую силу из сельской местности, хотя к 1500 году заработная плата стабилизировалась и оставалась в основном неизменной в течение следующих нескольких десятилетий. Рост городов продолжался, но уже более медленными темпами. Тем не менее, в конце царствования Людовика Клод де Сейссель, известный политический теоретик, мог заметить: "На одного купца во времена короля Людовика XI приходится более пятидесяти в наше время, и сейчас в небольших городках купцов больше, чем когда-то было в крупных" [214] .

Париж, конечно же, был крупнейшим городом королевства. Венецианский посол в 1502 году предположил, что его население составляло более 300.000 человек [215] ; но эта цифра, вероятно, значительно завышена, поскольку наиболее обоснованная оценка на 1547 год составляет 220.000 человек. Иностранная иммиграция, в основном из Италии и Испании, способствовала росту населения нескольких городов-конкурентов Парижа. Лион, насчитывавший около 40.000 человек и соперничавший с Руаном за звание второго по величине города королевства, имел очень значительную итальянскую общину, которая помогла сделать город лидером Франции в банковском деле и торговле. Бордо, население которого в 1500 году оценивалось в 20.000 человек, стал домом для нескольких тысяч иберийских евреев после их изгнания из Испании в 1490-х годах [216] . Основными французскими экспортными товарами были зерно, вино, вайда для красителей, грубая ткань и соль. Основными импортными товарами были тонкие ткани, специи, драгоценные металлы и меха. В царствование Людовика XII во Францию стали поступать специи, привозимые португальцами из Индии. Купцы из Лангедока, торговавшие специями, доставляемыми через Италию, в 1513 году попросили Людовика запретить импорт португальских специй, но он отказал из-за необходимости поддерживать хорошие отношения с Португалией являвшейся противовесом Испании [217] . Такие города, как Бордо, Нант, Сен-Мало и Руан, процветали благодаря внешней торговле, но наибольшим бенефициаром в этом отношении стал Марсель. После аннексии Прованса в 1481 году в Марсель в значительной степени переместилась средиземноморская торговля из лангедокских портов, таких как Нарбон и Арль, гавани которых страдали от заиливания. Несмотря на постоянные жалобы на отток драгоценных металлов из Франции, экспорт и импорт были почти сбалансированы, причём возросший объем экспорта в значительной степени компенсировал более дорогостоящий импорт.

Внутренние перевозки по Франции по-прежнему были крайне затруднены. За исключением тех немногих мест, где римские дороги содержались в хорошем состоянии, остальные пути сообщения представляли собой грязные или пыльные колеи, по которым было трудно передвигаться даже пешком или верхом на лошади. Грузовые повозки практически вышли из употребления. Лишь небольшая часть торговли осуществлялась по суше, так как для купцов речные суда были наиболее предпочтительным видом транспорта. Королевский двор часто путешествовал вверх и вниз по Сене и Луаре. Блуа был излюбленной королевской резиденцией отчасти потому, что до нескольких других королевских резиденций можно было легко добраться на лодке по Луаре. Франция была богата реками, так что, например, легко можно было добраться на лодке из Арфлёра в Марсель, преодолев лишь один короткий волок. Но реки, особенно Луара, были непостоянны, часто слишком полноводны или наоборот мелели, и к тому же изобиловали песчаными отмелями и упавшими в воду деревьями. Но независимо от способа передвижения, разбойники и пираты представляли собой постоянную угрозу.