— Я понимаю — сказал я, прижимая сцепленные руки ко лбу — спасибо.

— Я здесь по поводу твоей матери.

Я опустил руки.

— В ответ на ваши многочисленные запросы об обстоятельствах смерти твоей матери Орден направил меня разобраться с ними.

— Поэтому ты здесь?

— Как мне сказали, ответ отрицательный.

— Нет? — сказал я — Что значит "нет"?

— У них больше нет для тебя информации.

— У них больше нет времени на информирование или они больше ничего не хотят мне сообщить?

— Они надеются, что на этом вопрос будет закрыт.

Я не мог поверить своим ушам.

— Вопрос закрыт? Черт возьми, это действительно так! Все это говорит о том, что Орден что-то скрывает — Я прижал трясущиеся руки к бедрам и сделал несколько глубоких вдохов. — Я хочу кое-что спросить у тебя, Чикори, у тебя, а не у них, и я хочу услышать чистую правду — Я перевел дух, обдумывая вопрос, который мучил меня последние четыре месяца — её казнил Орден?

Комната, казалось, заколебалась вокруг нас.

— Я могу однозначно сказать, что они этого не сделали.

Мне потребовалось мгновение, чтобы решить, верить ему или нет. Чикори ждал, в его глазах была трезвая честность.

— Но это еще не все — сказал я — Должно быть что-то еще.

— Если что-то и есть, Старейшины решили не раскрывать это. Мы должны принять то, что они считают мудрым.

— Но это моя мать — сказал я.

— Я знаю, Эверсон.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, пользовалась ли она магией, была ли членом Ордена?

— Она скончалась до моего перевода сюда — сказал Чикори — Но я не думаю, что Орден будет возражать, если я скажу тебе, что о ней нет никаких сведений. Во всяком случае, я не смог их найти. Не в каждом поколении проявляется сила рода Михаила. В то время как твоя мать была носительницей этих генов, они, возможно, не нашли выражения в ней. Но они нашли выражение в тебе, о чем Орден не подозревал до твоих приключений в Румынии.

— Ты можешь спросить их? — надавил я.

Чикори тяжело вздохнул.

— Пожалуйста.

Он покачал головой из стороны в сторону, как будто раздумывая. Наконец, он кивнул.

— Я посмотрю, что смогу выяснить. Но я не могу сказать, когда ожидать какой-либо информации — поспешно добавил он — У меня сейчас полно дел.

— Я понимаю. Все лучше, чем ничего.

— Очень хорошо — Он встал и убрал трубку в карман — Было что-нибудь еще?

— Вообще-то, мэр планирует программу по уничтожению вурдалаков и других низших существ в городе. Он хочет, чтобы я выступил в качестве консультанта. Я сказал ему, что должен согласовать это с вышестоящим начальством — Не желая усложнять просьбу, я ничего не сказала об оборотнях или убийстве леди Бастет.

— Звучит заманчиво — сказал Чикори — В конце концов, именно поэтому Михаил завел детей. Только не позволяй этому мешать твоим другим обязанностям — Чикори бросил на меня последний укоризненный взгляд — И больше никаких вызовов, или оставления дверей открытыми, как ты это называешь. Ни из Между, ни откуда-либо еще.

— Больше не буду оставлять двери открытыми — согласился я.

Вскинутая бровь Чикори стала предостережением, в котором я нуждался. Мне не только грозило суровое наказание, но и я мог забыть о том, что узнал что-то еще о своей матери.

— Спокойной ночи, любимая — сказал он Табите, в последний раз почесав её за ушком.

Табита пошевелилась и замурлыкала во сне.

Девятого сентября я дважды на этой неделе встречался с мэром на официальных встречах в его офисе в мэрии. Больше никаких избиений и похищений на улице. Бадж, со своей стороны, вел себя так, как будто этого эпизода никогда не было. Большую часть первой встречи мы провели, обсуждая сверхъестественную географию города, остановившись на кишащих вампирами линиях метро и диких уголках Центрального парка.

Бадж хмуро уставился на карту, разложенную на его столе — На какую из них нам следует обратить внимание в первую очередь?

— Ну, если цель состоит в том, чтобы получить максимальную отдачу за свои деньги в кратчайшие сроки... — Я постучал по несуществующей линии Бродвея в нижнем Манхэттене — ...Я бы занялся упырями. С их исчезновением убийства и исчезновения людей немедленно прекратятся. Убедительная статистика, на которую можно обратить внимание.

— Мне нравится, как это звучит — сказал Бадж.