Мгновение спустя он снова был на ногах.

С криком "Защита!" Я выставил щит поперек улицы. Из-за энергии, которую я только что потратил, проявление было слабым. Атакующие гули прорвались сквозь него.

Что теперь? подумал я, отступая назад.

Упыри были достаточно близко, чтобы я почувствовал запах их горящей плоти. Плоть, которая под редеющим пламенем начала восстанавливаться. Я отбросил свой посох в сторону и сжал меч обеими руками. Попытка обезглавить четырех разъяренных упырей была равносильна самоубийству, но позади меня были невинные люди.

С обеих сторон раздались автоматные очереди. Упыри вздрогнули от ударов пуль. Подъезжали бронированные машины, подкрепление из сотни стреляло с их бортов.

— По головам! — Крикнул я в качестве напоминания — Цельтесь в головы!

Если бы пули с полым наконечником могли пробить плотные черепа существ, они могли бы нанести достаточно повреждений мозгу, чтобы они упали. При этой мысли головы двух упырей взорвались одна за другой. Пылающие существа рухнули на мостовую. К ним присоединился третий упырь.

Однако упырь, которого я сбил с ног у входа на станцию, этого не сделал. Он с ревом опустил голову, защищаясь от пуль, которые срывали с его шкуры куски пылающей плоти.

Моя пробежка назад превратилась в бег, пока я не врезался в мэра. Его широкая спина оставалась обращенной к упырям, когда он замахал руками в сторону репортеров, призывая их разойтись. Он проигнорировал своих охранников, один из которых развернул "Эскалейд", в то время как другой пытался подтащить его к открытой пассажирской двери автомобиля. По мертвенно-бледному лицу Баджа я понял, что он считает, будто наблюдает, как его предвыборная кампания сходит на нет на глазах у тех самых людей, которые формируют общественное мнение, и которых он пригласил на это мероприятие.

Я восстановил равновесие, когда отвратительный жар обжег мое лицо. Оттолкнув Баджа вперед, я развернулся с мечом в руках. Сверкнувшее лезвие перерубило руку упыря у запястья. Пылающая рука упала на мостовую, недалеко от того места, где упали Бадж и охранник.

Упырь отдернул руку и издал вопль, от которого задрожали окна. Я заметил, что стрельба прекратилась, упырь был слишком близко к мэру, чтобы Сотня рискнула открыть еще один огонь.

— Боже Всемогущий! — Воскликнул Бадж, впервые увидев это существо вблизи.

Вурдалак, который метался по кругу, сориентировался на звук и сделал выпад. Я отреагировал, взмахнув мечом, как игрок в гольф на старте. Я сразу понял, что промахнулся слишком далеко. Лезвие вонзилось в плечо, но затем зазвенело о кость и вонзилось в толстую шею упыря.

Да!

Гуль рухнул на колени. Я крутил и пилил, пытаясь завершить обезглавливание, но лезвие застряло между парой позвонков. Я застонал от напряжения, когда вокруг меня вспыхнули языки пламени и ядовитые испарения.

Без предупреждения мою левую икру пронзила боль. Я посмотрел вниз и увидел, что пылающая рука, которую я оторвал, вцепилась в мою голень. Оторванные конечности упырей, а также различной нежити, способны на такое, но это была одна из тех вещей, которые, как вы всегда представляете, случаются с кем-то другим.

Я ударил ногой, но пальцы впились быстро, ногти вонзились в кожу и мышцы. Я закричал и развернулся, пытаясь выдернуть лезвие. Но позвонки держали его, как клещи. За расплавленными веками упыря задвигались выпуклые зрачки. Существо начало приходить в себя. Его здоровая рука откинулась назад, черные когти оказались на уровне моего лица.

— Форза Дурэ! — Закричал я.

Сила, вырвавшаяся из меча, высвободила лезвие и швырнула меня на землю. Рубящим ударом вниз я отсек отрубленную руку от своей ноги. Упырь надо мной, пошатываясь, поднялся на ноги. Его пылающая голова свесилась набок, позвоночник едва держался на ней.

— Боже Всемогущий! — повторил мэр, все еще лежа на земле.

Я подполз к нему на четвереньках и прикрыл его своим телом. Повернувшись к бандитам, я крикнул:

— Прикончите его!

Взрыв произошел мгновенно. Я повернул голову, чтобы оценить эффект. Пули прожевали то, что осталось от шеи. Упырь и голова упали на мостовую, второй покатился к канаве.

Стрельба прекратилась. Если не считать потрескивания горящих тел, на перекрестке было тихо.

Я слез с Баджа. Мы оба сели и огляделись. Репортеры, которые в панике отступили, поползли вперед, и несколько камер зафиксировали обезглавленное тело, горящее на улице.

— Все в порядке? — Спросил Бадж, поднимаясь на ноги.

Капитан Коул вышел из палатки и поднял большой палец вверх, показывая, что операция прошла успешно. Бадж кивнул, убрал волосы со лба и засуетился, пока не оказался перед камерами.