Катя долго молчала, потом кивнула.

— Знаешь, Алексей, это безумие. Но… это может сработать. Если Лина действительно сможет провернуть всё незаметно.

— Сможет. Она обещала.

— Тогда… — Катя улыбнулась. — Я помогу.

Парик выбрали чёрный. Самый обычный, без блеска, с длиной до плеч. «Чтобы не привлекать внимания», — пояснила Катя. Лицо Лины — а вместе с ней и Алины, — было всем знакомо, поэтому преображение нужно было кардинальное. К черному парику — тональный крем на тон темнее, чем кожа Алины, тёмные тени для век, карандаш для бровей и помада неброского оттенка.

— Этого хватит? — сомневался я.

— Хватит, — заверила Катя. — Главное — изменить очертания лица. Светотень творит чудеса. Я покажу.

В «Дельте» мы провели около часа. Катя колдовала над лицом Алины с таким сосредоточенным видом, будто писала картину. Алина сидела смирно, только иногда косилась на своё отражение в тёмном экране.

— Готово, — наконец сказала Катя, отступая на шаг.

Я посмотрел и не поверил глазам.

Передо мной сидела другая женщина. Не та Алина, которую я знал. Чёрные волосы, чуть более смуглая кожа, подведённые глаза, которые казались уже и глубже, тени, скрадывающие лишние округлости — она выглядела старше, строже, совершенно не похожей на ту светловолосую девушку, которую я нес вчера на руках.

— Не узнаю, — честно сказал я. — Катя, ты гений.

— Знаю, — усмехнулась Катя. — Теперь дело за Линой.

Та появилась через секунду, будто только и ждала вызова. Её голограмма повисла в воздухе, разглядывая результат наших трудов.

— Приемлемо, — сухо сказала она. — С такими параметрами можно работать. Я подготовила личное дело.

На экране высветилась анкета. Имя: Алина Сергеевна Ветрова. Образование: Санкт-Петербургский государственный университет, исторический факультет. Последнее место работы: частный архив, ликвидирован в связи с банкротством. Должность: архивариус.

— Откуда это? — изумился я.

— Я скомпилировала данные из реальных утечек кадровых баз, — спокойно ответила Лина. — Алина Ветрова действительно существовала. Работала в архиве, который закрылся пять лет назад. Последние годы числилась безработной, что объясняет пробел в трудовой. Её оригинальные документы утеряны при переезде — такое бывает. Никто не будет проверять слишком тщательно.

— А если будут? — спросила Алина.

— Не будут, — с нажимом ответила Лина. — Бюрократия любит документы, но ещё больше она любит, когда всё уже работает и не надо ничего менять.

На следующий день в общем отделе появился приказ за подписью Лыткина: принять на должность помощника архивариуса Алину Сергеевну Ветрову. Лина позаботилась, чтобы документ прошёл все инстанции незаметно. Лыткин подмахнул, даже не читая — он сейчас подмахивал всё подряд, упиваясь своей властью.

И теперь, глядя на пустой стул рядом с Катиным столом, который должен был занять новый сотрудник, я думал о том, как всё изменилось.

Алина станет частью Архива. Легально. Официально. Сможет работать, общаться, жить. В пределах зоны, конечно — но это лучше, чем четыре стены «Дельты». А мы продолжим искать способ разорвать её связь с Архивом.

Я вдруг поймал себя на мысли — мы с ней чем похожи. И она и я хотим удрать из Архива.

В свой первый рабочий день (хотя это был совсем не первый для нее, но первый для ее воскресшего тела) Алина чертовски волновалась. Признаться, волновался и я. А если заметят? Если поймут кто она такая?

Утро в отделе систематизации начиналось по расписанию: Костя уже крутился у кофемашины с разноцветными стикерами в руках, Мария Ивановна раскладывала папки по стопкам, а Лыткин, как обычно, торжественно прошествовал в свой кабинет, даже не взглянув на подчинённых.

Я сидел за своим столом, делая вид, что погружён в отчёт, но краем глаза следил за дверью.

Она вошла ровно в девять (вышла с помощью Лины через черный выход и зашла как положено через проходную).

Чёрный парик, тёмная водолазка, строгая юбка — Алина выбрала максимально незаметный, «серый» образ. Макияж по вчерашнему подобию. Лёгкая, чуть неуверенная походка. В руках — папка с личным делом, которую Лина предусмотрительно распечатала.

— Здравствуйте, — тихо произнесла она, останавливаясь у порога. — Я… новый сотрудник. Алина Сергеевна.

Мария Ивановна отреагировала первой. Она поднялась из-за стола и направилась к Алине с той тёплой, материнской улыбкой, которая появлялась у неё всегда при виде новичков.

— Здравствуйте, милая, здравствуйте! — заворковала она, оглядывая Алину с ног до головы. — Проходите, не стесняйтесь. У нас тут, знаете ли, по-простому. Я — Мария Ивановна, старшая смены. Если что-то нужно — сразу ко мне.

— Спасибо, — Алина робко улыбнулась.

Я мысленно выдохнул. Пока всё шло как нужно.