Прибыв на нашу тренировочную заброшку, мы с Баюном хотели было подождать и по стандарту зайти в подвал на минуту позже, но массовая сигнатура с «Весов» подсказывала — Милорадович ждет нас на основном этаже. Мы уже переносили место тренировки таким образом, но все равно хотелось знать причину.

— Владислав Петрович? — окликнул я его, заходя в помещение. — Сегодня тренируемся наверху?

— Да, — ответил князь. — Ввиду обстоятельств, считаю подвал неподходящим.

Сколь бы ни был краток его ответ, причину я понял сразу.

— Нет путей отхода?

— Именно.

— Есть основания полагать?..

— Верите или нет, интуиция. Ее подсказку считаю достаточной.

Справедливо. Милорадович — человек опытный, чутье должен иметь отработанное. Потому почуянному верим.

Тем более что вероятность случайных свидетелей нашей активности крайне мала, а последствия несущественны. А вот если нас придут убивать… Да, тут пространство для маневра определенно играло нам на руку.

И хорошо. Я сам предпочитал тренироваться тут, в подвале как-то сыро и душновато.

Итак, мы приступили к первому спаррингу.

Начало тренировки проходило по плану. Мы начали с разминки, укрепляя «базу родимую», хотя я буквально чувствовал нетерпение Милорадовича. Князь хотел взглянуть на мои новые алгоритмические наработки, но этикет и дисциплина требовали разогрева.

Баюн лежал на балке под самым потолком, свесив лапу, и лениво петросянил по поводу качества моих стоек и общей грации, сравнимой с мешком картошки. Уверен, сугубо из педагогических соображений — хотел натренировать меня биться, невзирая на отвлекающие факторы, и ни по какой другой причине. Подкалывание меня совершенно точно не доставляло ему глубочайшей душевной радости.

И если начало получилось как обычно, то продолжение пошло совсем не по плану.

Я резко остановился, прерывая свое заклинание. Увидев, что я замер, остановился и князь, вопросительно подняв бровь.

«Весы» дали о себе знать, и их показания не предвещали ничего хорошего.

— У нас плюс семь с лишним тонн массы по периметру, — сообщил я.

Милорадович не стал тратить время на глупые вопросы вроде «откуда ты знаешь?», он мне доверял. Сразу закрыл глаза на мгновение, сосредотачиваясь, скорее всего сканируя пространство своим, куда более развитым ментальным чутьем.

Затем резко шагнул ко мне и положил ладонь мне на макушку. Губы шевельнулись, произнося магическую формулу.

«Я связал наши разумы, временно», — раздался его голос — нет, его мысль — прямо у меня в сознании.

«Для координации и скрытности. Отлично», — подумал я, и князь кивнул, подтверждая прием.

«Двенадцать человек, плюс один поодаль», — транслировал Милорадович. — «Видимость, звук, отголосок мыслей, ауры — все замаскировано по высшему разряду. Профессионалы. Мы так тоже можем. В укрытие, быстро».

«Баюн, жди команды. Прикроешь, если что, в бой пока не вступай», — ментально скомандовал я коту.

«Пр-р-ринято» — подтвердил Баюн, мысль которого отдавала странным предвкушением.

Мы метнулись за бетонные блоки, не издав ни звука — спасибо заклинаниям тишины. Я сверился с «Весами». Данные подтверждали слова Милорадовича: двенадцать объектов массой по сто с немалым лишним килограммов каждый отделились от трех крупных объектов по две тонны — видимо, машин, оставленных чуть поодаль.

Сто с лишним кило на брата. Значит, либо по наши души послали сумоистов, что вероятнее, идут в полной боевой выкладке. Тяжелые бронежилеты, шлемы, разгрузки, оружие. Это плохие новости. Пистолет против такой брони практически бесполезен, да и мои «Копья» с «Рассечениями» потеряют в эффективности — кинетика же все равно, и точно так же гасится о материю.

К счастью, у меня был новый козырь, от которого ни кевлар, ни пластины не спасут.

Массы наших противников остановились вдоль внешней стены цеха. Рассредоточились. Одна из сигнатур отделилась от группы и начала движение… Вверх?

Он левитировал. К высокому окну под потолком. Решил заглянуть, чем мы тут занимаемся? Или хотел занять позицию получше.

Ни того, ни другого ему позволено не будет.

Я сосредоточился. Намерение сфокусировалось на точке в пространстве за стеной, там, где «висела» чужая масса. Формула пронеслась в голове так, будто ее выкрикнули во весь голос — за время наших тренировок я неплохо поднаторел в невербальной магии.

Жест. Щелчок пальцев, переходящий в оттопыренный средний палец. Да, я шутник. И мне плевать, что он этого не увидит.