И все же, почему они просто сидели? Почему не заходили с флангов под прикрытием огня?

А потому что их тут только половина численности. И не просто так. Я сверился с «Весами».

Сигнатуры оставшихся четырех бойцов смещались. Они двигались за внешней стеной, обходя нас по широкой дуге. Остановятся наверняка прямо за нашими спинами.

Стену взрывать будут. Интересная тактика: пока одна группа держит внимание цели, вторая делает новый дверной проем у нее за спиной. Они ведь наверняка тоже имели ментальную связь, точно знали, где мы сидим. И если б не «Весы»… Смело бы нас если не самим взрывом, то ударом в спину.

Нужно было сократить их численное преимущество хоть немного, пока нас не зажали в клещи. Двое против девяти — даже если Баюн включится — расклад совсем некомфортный.

Милорадович считывал мои мысли через связь, и потому договариваться нам не пришлось.

Князь совершил несколько быстрых магических жестов. Воздух чуть поодаль от нашего укрытия сгустился, и там появилась точная копия Милорадовича. Иллюзия «встала» из-за бетонного блока, вскидывая руки для удара «Разрядом».

Рефлексы сработали быстрее разума. Один из пулеметчиков во входной группе, увидев угрозу, перенес огонь на фантом.

И тут поднялись мы.

Милорадович ударил первым. Никаких молний, огня или кинетики. Он использовал специализированное заклинание, концентрированную боевую антимагию, настроенную конкретно на пробитие постоянного щита. Узкий, невидимый луч ударил пулеметчика. Силовое поле вокруг фигуры врага мигнуло и схлопнулось.

А кевлар и пластины от моей магии не спасут.

В ту же секунду ударил я.

Намерение. Жест. Формула.

И гнев. Много, много гнева, чтоб горело ясно, чтобы не погасло.

Гори, мразь.

«Крематорий» сработал штатно. Кислорода нагнал, искра подожгла ублюдка.

Стрелок вспыхнул, как куча промасленной ветоши.

Раздался вопль, который тут же потонул в серии сухих, трескучих хлопков — теперь уже понятно, по какой причине. Начали детонировать патроны, которыми эта падаль обвешалась. Бронированным соседям под щитами вряд ли что-то будет, но хоть нервы пощекочет.

А следом на том же пылающем жилете бахнуло две гранаты.

Взрыв разметал горящее тело. Стоящего рядом бойца отшвырнуло волной, но он успел-таки прикрыться от осколков дополнительным щитом. Живучий.

Еще два выродка, тем временем, открыли по нам огонь, пытаясь подавить нашу активность.

И тут случилось прекрасное.

Один из стрелявших вспыхнул. Сам.

Это был тот самый, которого я неудачно приложил «Крематорием» в самом начале. Тогда его щит выдержал искру. Но я-то накачал зону вокруг него кислородом, хорошо накачал, от души. А от газов щит не защищает — иначе маг внутри просто задохнулся бы. Газ проник под купол, пропитал одежду, волосы…

Когда он нажал на спуск своего автомата, дульная вспышка или раскаленные пороховые газы сделали то, что не смогла сделать моя искра.

Он превратился в факел.

Мы с Милорадовичем синхронно нырнули обратно за укрытие.

Минус два. Отлично!

Но я теперь не только за врагами в помещении следил. Обходившая нас команда практически достигла точки назначения. Прямо за стеной, у которой мы сидели.

Сейчас будет бум.

Милорадович знал то же, что и я, и потому действовал на опережение. Он выставил щит, причем необычный. Я «считал» его структуру из разума князя: большая толщина при низкой плотности. Это была не жесткая стена, о которую пули плющатся, а, как бы сказать, «вязкая», в таком поле пули и осколки теряли энергию постепенно.

Под прикрытием этой полупрозрачной подушки мы рванули в сторону со всех ног. В дальнем углу помещения была нагромождена куча старого оборудования — отличная позиция, защищенная с двух сторон капитальными стенами.

На бегу я сунул руку в карман пальто. Пальцы сомкнулись на ребристом боку «лимонки» — той самой, трофейной, из моего унитаза. Я на ходу отогнул усики чеки. Был у меня свой сюрприз в ответ на их неудавшийся.

БАБАХ!

Рвануло так, что земля под ногами подпрыгнула, а с потолка посыпалась вековая пыль. Взрывной волной меня толкнуло в спину, но щит князя поглотил удар. Если б мы остались на старой позиции — быть бы нам сейчас размазанными прямо по собственным укрытиям, так близко никакие щиты не спасли бы. Взрывчатки ребята не пожалели, проход делали с запасом, под танк.

В стене зияла дыра, затянутая серым дымом и огромным скоплением поднятой в воздух пыли. Сквозь нее внутрь уже входили четыре тяжелые сигнатуры.

— Вы кое-что забыли у меня в гостях, — прорычал я, хоть и не думал, что меня услышат в этом грохоте. — Возвращаю!

Я выдернул чеку и швырнул гранату, подхватив ее «Захватом». Чтобы никакой умник с той стороны не смог просто так отбить ее телекинезом или поймать на лету. Граната, ведомая алгоритмом, нырнула прямо в центр облака пыли, туда, где сгруппировались четыре человеческие массы.