Я встал и подошел к большой меловой доске в центре комнаты. Она была идеально чистой — мы всегда мыли ее перед уходом. Черная пустота, ждущая плана.

Я взял мелок. Он приятно лег в руку, сухой и твердый.

Крупными, печатными буквами я вывел заголовок:

ПЛАН МОДЕРНИЗАЦИИ

Потом начал писать пункты. Это были проблемы, которые я видел с первого дня, но откладывал ради «Циклона». Теперь пришло время заняться ими всерьез. Чтобы загрузить голову и руки, себе и им.

Аварии в энергосети (мониторинг).

Очереди (автоматизация).

Архивы (оцифровка).

Портал (рефакторинг).

Документооборот (оптимизация).

Подделки (безопасность/аутентификация).

Масштабирование «Циклона».

Я дописал последний пункт, поставил точку. Мелок стукнул о доску.

Повернулся к команде.

— Седьмой пункт, — пояснил я, указывая на «Циклон». — Мы не можем им заниматься вечно. Технология отработана. Передадим руководство старшему технику смены, пусть они монтируют. У нас есть задачи поважнее.

Василиса смотрела на список, потом на меня. В ее глазах страх медленно уступал место профессиональному интересу. Она начинала думать. Это хорошо.

С подоконника раздался скрипучий голос. Баюн сидел там, глядя на улицу, но уши его были повернуты в нашу сторону.

— Упрямство — твоя суперспособность, хозяин, — проворчал он. — Тебя убивают, а ты пашешь.

Я отряхнул мел с пальцев.

— Одна из многих, — ответил я. — А теперь за работу.

Я постучал мелком по доске, привлекая внимание. Мария вздрогнула. Василиса медленно подняла голову, и в ее взгляде читалось не столько внимание, сколько усталое ожидание очередного безумства.

— Итак, коллеги, — начал я, обводя список кружком. — Перед вами не просто список «хотелок». Это, если хотите, наш план выживания. И не только нашего, но и всего этого проклятого министерства.

Я ткнул мелом в первый пункт.

— «Пульс». Приоритет номер один.

— «Пульс»? — переспросила Василиса. — Это еще что? Очередной очиститель?

— Нет. Это мониторинг, — пояснил я. — Смотрите. Мы научили «Циклон» чистить засоры. Но это узкопрофильное решение, для одной конкретной проблемы. И сама его разработка — реакция на проблему, а не предотвращение.

Я быстро набросал схему рядом со списком: кристалл-источник, линия передач и маленький квадратик сбоку.

— Я предлагаю решение, которое проблемы будет обнаруживать до того, как вопрос встанет ребром. Возьмем сенсорную часть от «Циклона», упростим, удешевим, выкинем к чертям весь силовой блок очистки, но при том расширим спектр аналитических чар. Получаем маленькую коробочку, которая просто «слушает» сеть. Не на предмет забития проводников, но на любые проблемы в принципе. И если параметры выходят за рамки нормы — коробочка орет.

— Орет? — переспросила Мария, моргая.

— Фигурально выражаясь. Посылает сигнал бедствия на пульт диспетчера. Мы будем знать об аварии не тогда, когда у бабушки в квартире батареи лопнут, а за некоторое время до этого.

В глазах Василисы отразилось понимание. Ученый в ней был сильнее страха, хоть и ненамного.

— Превентивная диагностика, — пробормотала она.

— Именно. И такой прибор нам нужен будет один на подсеть, плюс — в идеале — усилители сигнала, для большей точности на отдаленных участках. Архитектуру и алгоритм я беру на себя. Это моя головная боль.

Я перешел ко второму пункту.

— Дальше. «Сканер» и «Архивариус». Это, Василиса Дмитриевна, будет ваша епархия.

Она нахмурилась.

— Я не архивариус, Дмитрий Сергеевич. Я магистр прикладной магии.

— Вот именно. Поэтому вы лучше других понимаете, что наши бумажные архивы — это могила информации. Чтобы найти нужный документ, нужно неделю глотать пыль в подвале. Это неэффективно.

Я повернулся к ней, опираясь рукой о стол.

— Задача такая: нужно заклинание, работающее по принципу сканера. Оно считывает текст с листа — любого, даже мятого и залитого кофе — и перегоняет его в файл на кристалле памяти.

— Распознавание рукописного текста? — скептически хмыкнула она. — У иного чиновника почерк такой, что там и демонолог не разберет, не то что алгоритм.

— Люди как-то разбирают — разберет и алгоритм, — парировал я. — Проверкой на опечатки можно и после прогнать. Да и лучше найти документ с опечаткой за три секунды, чем идеальный оригинал, который сожрали мыши в девяносто пятом году.

Я видел, как в ее голове уже начали крутиться шестеренки. Задача была сложной, но решаемой, чистая маго-наука, без стрельбы и риска для жизни. То, что ей сейчас было нужно, чтобы не сойти с ума.