Я поставил чашку на стол. Перед глазами снова вспыхнула картина: разбитое стекло, красные огни уходящей машины.

— Что-то серьезное, — сказал я. — Полноценный армейский магострел. Не переделки и не охотничьи карабины. Скорострельность, плотность огня — все говорит о военном образце.

Князь нахмурился.

— У Игната, телохранителя Гаврилова, тоже был автомат, — заметил он.

— У Игната был один, да и тот я выжег, — возразил я. — А здесь… Неизвестно. И они не стеснялись применения такого оружия. Выпустить столько пуль в людном месте, не боясь ни шума, ни свидетелей… Это наглость. Или уверенность в полной безнаказанности.

— Или профессионализм определенного, не свойственного местной среде толка, — тихо добавил князь. — Машину нашли. В тридцати километрах от города, в овраге.

— И?

— Шлак, — Милорадович развел руками. — Выжжена огненной магией до состояния металлического блина. Ни номеров, ни следов органики, ни остаточного фона. Работали чисто. Даже марку не определить, не то что владельца.

Я потер переносицу. Этого следовало ожидать. Если у людей есть автоматическое оружие, то и маг-огневик в команде найдется.

— Есть еще одна деталь, — сказал я, глядя в темную гущу кофе. — Я ведь выбежал почти сразу. Видел машину, видел силуэты в окнах. Расстояние было небольшое, освещение на улице работало, пока я его сам не погасил. Я должен был запомнить хоть что-то. Или хотя бы какие-то приметы.

— Но не запомнили?

— Нет. Вместо даже фигур в машине — мутное пятно. Пытаюсь сфокусироваться, а память скользит.

Князь понимающе кивнул.

— Морок.

— Именно, — подтвердил я. — Я помню этот эффект. Баюн накладывал на меня такой, когда мы лезли на склад к Гаврилову. Но одно дело — скрыть одного человека в темноте. И совсем другое — держать стабильный полог отвода глаз на движущейся машине, прикрывая четырех стрелков, да еще и во время боя. Это требует концентрации и силы. Уличная шпана такого не умеет. У них был маг поддержки. И очень хороший.

— Серьезное оружие, грамотный отход, сильная магия прикрытия, — подытожил Милорадович. — И при том никакой тонкости, никакой осторожности. Это наемники, Дмитрий. Дорогие и качественные.

— Значит, есть наниматель, — сказал я.

Уверен, мы оба понимали, к чему идет разговор.

— Я думал об этом, пока ехал сюда, — начал я, решив озвучить свои выводы. — Первым делом, конечно, грешил на Салтыкова.

Князь вопросительно приподнял бровь, но промолчал.

— Но это не бьется с логикой, — продолжил я. — Мы с ним разошлись миром. Он политик, интриган. Ему важна репутация и спокойствие в его вотчине. Устраивать Чикаго в провинциальном городе, привлекая внимание Имперской канцелярии к своим делам? Зачем? Он только что замял скандал с Гавриловым. Ему сейчас нужно, чтобы в Каменограде было тихо, как на кладбище.

— Согласен, — кивнул Милорадович. — Александр Николаевич предпочитает действовать чужими руками и в белых перчатках. Если бы он хотел вас убрать, вы бы отравились несвежими устрицами или погибли от несчастного случая на производстве. Автоматная очередь — это слишком грубо для него. Это почерк человека, которому дела нет до публичности.

— Гаврилов сидит, — продолжил я перебирать варианты. — Активы заморожены, люди разбежались. Денег на такую группу у него сейчас нет. Местные? Зацепин и его компания?

Я усмехнулся.

— Смешно. Они воры, а не убийцы. При виде автомата сами в обморок упадут.

— Значит, третья сила, — заключил князь. — Кто-то, кого мы пока не видим.

— Или кто-то, кто очень хочет, чтобы мы подумали на кого-то другого, — я откинулся на спинку кресла. — В любом случае, это враг с ресурсами. И он не остановится.

Милорадович встал, прошелся по комнате.

— Начальник городской полиции Зубов — человек не самый надежный и добросовестный, — сказал он. — Но ситуация такая, что придется ему землю носом рыть, если кресло дорого. Просто сделать вид в этот раз не выйдет. Но если там работали такие профи, как вы описываете, полиция ничего не найдет.

— Я знаю, — ответил я. — Поэтому искать будем сами.

Князь остановился и посмотрел на меня.

— У вас есть план?

— Пока только наметки. Мне нужны будут записи с камер наблюдения, если они там есть. Данные по магическим всплескам в том районе. И, возможно, доступ к некоторым архивам, куда меня просто так не пустят.

— Я этим займусь, — твердо сказал Милорадович. — Зубов передаст материалы неофициально, у меня есть на него некоторые рычаги влияния. Но, Дмитрий…

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Будьте осторожны. Вы теперь мишень. Если они промахнулись один раз — попробуют снова.

— Пусть пробуют, — сказал я, чувствуя, как в душе снова поднимается холодная злость. — В этот раз я буду готов. Прятаться не собираюсь, Владислав Петрович, работать надо. И параллельно искать этих ублюдков.

— Хорошо, — князь вернулся в кресло. — Я прикрою вас по административной линии. Если кто-то из столицы начнет задавать вопросы по поводу стрельбы — я возьму это на себя. Ваша задача — найти след.