— Вы мне угрожаете?- окончательно растерялся доцент.

— Предупреждаю, — отрезал профессор.

Развернувшись, он жестом отправил Руслана заниматься своими делами, а сам, не оглядываясь на доцента, отправился в научный отсек.

* * *

Последние метры льда, парни Моргана прогрызали буквально зубами. К удивлению всего научного отдела, плотность льда в этом месте превосходила все известные величины. Никто из учёных не смог толком ответить, как такое может быть и почему лёд такой крепкий, но сменив две пилы, подчинённые Моргана начали злобно коситься на всех учёных подряд.

Сам Морган, наблюдая за работой, мрачно курил сигарету за сигаретой, не задумываясь, посылая к дьяволу всех недовольных. Наконец, пила, пронзительно взвизгнув, прошла сквозь толщу льда, и команда, производившая работы, быстро отступила назад, насторожено глядя на пропил. Морган, схватив коротковолновую рацию, быстро связался с учёными, требуя сообщить ему о любых изменениях на сканере.

Но время шло, а изменений всё не было. Убедившись, что ничего не происходит, Смит Морган приказал продолжать работу. Вскоре пропил увеличился, и он, приказав остановиться, вызвал из научного отдела Кетти Оши. Женщина спустилась в коридор, неся с собой кучу всяких анализаторов. Взяв пробы воздуха и льда, она поднялась наверх, а Морган, устало прислонившись к стене, тихо проворчал:

— Господи, как же мне всё это надоело.

— Что именно, сэр? — осторожно поинтересовался один из бойцов.

— Бесконечная возня с этими высоколобыми болванами. Они же шагу не могут ступить без своих датчиков, анализаторов, и остальных микроскопов.

— Это их работа, сэр, — пожал широченными плечами морпех.

— Ты мне это рассказываешь?- иронично усмехнулся Морган. — Вся беда в том, что будь это наша операция, мы уже были бы в том коридоре, а не топтались на пороге, как нищие у входа в церковь.

— Сэр, но там темно, как в заднице, — вдруг сказал морпех.

— Парень, а зачем нам выдали такие штуки, с проводами? Они называются, фонари, — издевательски спросил Морган.

— Фонари греются, и от их тепла лёд может начать таять, — помолчав, выдал парень в ответ.

— Да ты прямо гений. А про такую штуку, как вентиляция, ты слышал?- продолжал издеваться Смит.

— Сэр, я конечно университетов не заканчивал, но такие вещи, как разница температур, даже мне понятны, — угрюмо проворчал морпех, подкидывая на руке пилу.

— Ты прав, сынок, — устало кивнул Морган. — Именно поэтому мы войдём туда только с переносными фонарями. Осмотрим эти галереи, на предмет опасности, а потом туда пойдут наши высоколобые друзья, обнюхают всё, и скажут, можно ли здесь включать прожектора. Впрочем, я и так знаю, что можно.

— Откуда такая уверенность, сэр?- не понял морпех.

— Всё просто, сынок. Последние два метра этого проклятого льда отняли у нас больше времени, чем весь предыдущий коридор. Прочность этого льда такая, что на нём небоскрёб строить можно. Так что, повышение общей температуры воздуха в галерее на пару градусов ничего не изменят.

— Пожалуй, вы правы, сэр, — подумав, кивнул морпех.

Их разговор прервал вызов по рации. Это был Солсбери. Услышав знакомый голос, Морган ответил. Профессор сообщил, что анализ пробы воздуха показал очень интересный факт. Система пещер связана с поверхностью. Воздух, взятый в пещере, ничем не отличался от того, что был на поверхности. А вот пробы льда привели весь научный отдел в неописуемый восторг. Лёд этот был пресным. И не просто пресным. Он был из дистиллированной воды.

Но самое главное было не в этом. Как выяснилось, получить такую плотность льда можно было, только заморозив воду под огромным давлением. То, что в толще такого льда нашлись галереи, само по себе было чудом. Слушая восторженный рассказ профессора, Морган еле сдерживался, чтобы не послать его как можно дальше. Дождавшись паузы, Смит поспешил задать самый главный вопрос:

— Джек, что показывает сканер? Есть какие-то изменения в давлении, или выбросы гейзеров?

— А? Нет, ничего такого, Смит, — опомнившись, ответил Солсбери.

— В таком случае, мы продолжаем работу. Я вызываю группу прикрытия, — разом повеселев, ответил Морган.

— Мистер Морган. Я должна войти в пещеру вместе с вами, — заявила Анита Гроссман, вклинившись в их разговор.

— И не мечтайте. Предупреждаю. Попытаетесь сделать по-своему, прикажу дать по голове, надеть наручники и привязать к кровати. Никто не войдёт в пещеры до тех пор, пока я и мои парни не будем уверены, что это безопасно. Это касается всех. Без исключения. Я не собираюсь отвечать за ваши шкуры в угоду вашему ослиному упрямству, — зарычал агент с такой яростью, что шарахнулись даже привычные ко всему морпехи.

— Вы ещё пожалеете об этом, — прошипела Гроссман и рация отключилась.

— Упрямая дура, — фыркнул Морган, переключая рацию на другой канал.

Вызвав группу прикрытия, он повернулся к своим бойцам и, не скрывая удовольствия, приказал:

— Заканчивайте эту бодягу, парни. Пора посмотреть, что водится в этих коридорах.

Бойцы быстро пропилили последние мешавшие группе куски льда, и тройка, вооружённая винтовками М-4, во главе с Морганом вошла в коридор. Привычно прикрывая друг друга, они замерли, опустившись на одно колено, и тщательно вслушиваясь в гулкую тишину галереи. Смит включил фонарь, и вся тройка невольно зашипела сквозь зубы. Отразившись от поверхности льда, свет просто ослепил их.