Яна улыбнулась словам дочери.

— А как же иначе, моя милая? Вас ведёт умудрённый ратным опытом военачальник, для которого сбережение ваших жизней дороже боевой славы. Махая мечом, вломиться в оголтелую атаку любой дурак способен. Куда важнее свершить то, что поручено.

— Потому и была избрана тактика инфильтрации малой группой, — кивнул я. — Большая армия или экспедиция создавала бы большой шум и была бы заметной. Пока что нам удаётся следовать плану.

— Как и нам, — подал голос Протопопов. — Благодаря Бериславу, удалось провести в Первоуральск сотни рабочих рук и сотни телег обоза, запряжённые сотнями тягловых животных. Сей день растрачен на логистику и размещение людей со скарбом. С последующего же дня все привлечённые станут заготавливать ресурсы для ускоренного возведения фортификаций.

— Был разговор о какой-то конкретной точке, куда нам надо будет выйти, — напомнил ему. — Не появилось точных координат?

— Не без этого, — подтвердил офицер. — Опосля трапезы выкажу тебе карту. Ты явно умеешь с ней работать. Обнаружишь то место на берегу своим летучим оком.

Одной проблемой меньше.

А вот на Морозова смотреть было жалко. Даже взгляд Ветраны говорил, что с её отцом что-то не так. На лицо (и на лице заодно, пользуясь случаем) следы капитального утомления.

— Не высыпаешься? — спросил я Властислава. — Выглядишь так, будто днями и ночами от литейных печей не отходишь.

Уголок рта светлейшего князя Морозова дёрнулся в едва заметной ухмылке.

— Почти что прав, Александр Александрович. Великий Император Всероссийский выдал такой план по производству орудий и стрелятельных припасов, что вся мануфактура перешла на трёхсменный режим выпуска. Мы не были готовы к такому. Пришлось ретиво перестраивать многие производственные цепочки.

После еды образовалось некоторое время, которое каждый был волен потратить на собственное усмотрение. Отдых, как-никак. Кто-то прилёг переваривать принятую пищу, кто-то убыл заниматься своими делами. У меня же образовался самый натуральный, мать его, приёмный день. Один за другим ко мне подходили люди (не скрою, не последние для меня в этом мире), дипломатично выжидая для разговора тет-а-тет.

Первыми по списку уединились с Бериславскими. По просьбе Свята отошли до одного из незанятых кабинетов здания штаба. Там Марина явила себя во всей красе: и в вопросе форменной одежды родовой гвардии, на которую сменила свой рабочий сарафан, и в вопросе владения Силой. Девушка осенила помещение «Безмолвием», напрочь отсекая нас от чужих ушей.

«Нас» — это, непосредственно, обоих Бериславских-старших, обеих Бериславских-младших, себя и меня заодно.

— Ты уж извини нас, Александр Александрович, — на правах главы семьи первым начал светлейший князь. — Однако больно неспокойно родительское сердце за свою кровиночку. Знаем, что ратник ты отменный. Но и я лучше многих знаю, что есть такое Зауралье. Хочется из первых уст услышать, что ты там видишь.

— Вижу большой потенциал для развития, Свят, — проинформировал я собеседника. — Земли необъятные. Мы неделю летим вперёд со скоростью птицы. И едва ли прошли четверть от того, что должны. И это — лишь на восток. А сколько этих земель простирается на север и на юг… В этом наши миры похожи. Полезных ископаемых сверху невидно, их необходимо разведывать подземными способами. Но лесов и полей — без края. Где леса — там и живность. Где живность — там мясо и меха. Из серьёзных преград лишь широкие полноводные реки, но и их мы научились приручать.

Мужчина нахмурился.

— А как же айны? Ты сказал, что лишь одну стаю встретил…

— Так и есть, — кивнула Алина. — Не считая того случая, мы покамест не наблюдаем больших скоплений зверей.

Участник зауральских экспедиций задумался, сопоставляя свой опыт с услышанным только что. Абсолютно очевидно, что не всё сходится.

— Тому множество объяснений, — пояснил я. — Как мы выяснили, айны — звери. И, как любое животное, они подчиняются своим законам биологии. У них бывают миграции, сезонные или вынужденные. За сутки, со слов Ланы, выносливые твари способны покрывать до сотни вёрст. Земли необъятны, и в большие табуны существа не сбиваются. Быть может, нам посчастливилось пройти мимо. А, быть может, у них что-то произошло, по типу нехватки пищи, и они отправились искать её в иных местах. К тому же, мы прошли всего две тысячи вёрст…

— «…всего…»? — горько ухмыльнулся Свят.

В голосе светлейшего князя отчётливо послышались нотки профессиональной ревности, что не осталось без внимания улыбнувшейся Яны.

— То ли ещё будет. Никто не знает, что нас ждёт впереди. Не хотелось бы превращать инфильтрацию в полномасштабное наступление с зачисткой. Но пока нам везёт оставаться тихими.

— У «Мастера» на оснащении невиданная нами техника, — добавила Алина. — Его силами возможно такое, чего не можно достичь ничем другим более. А ещё «Мастер» отменно ведает ратное дело. Он достойно подготовился. Не переживай. У нас нет причин для тревог и лишений.

— Рады это слышать, — улыбнулась Яна. — Хотелось бы иметь возможность слышать ваши голоса и видеть вас чаще…

— Я думал об этом, — я посмотрел на Истиславовну. — Но мы рискуем даже сейчас. Тактически, мы поступаем неграмотно, отступая от занятых нами рубежей. Сейчас наша самоходка и имущество оставлено без присмотра, а точку, где всё стоит, могут занять айны. По возвращению мы рискуем встрять в бой на короткой дистанции. Ладно, один раз повезёт. На отдых мы отойдём в тыл. Ладно, второй раз случайно карта также ляжет. Но сколько таких «раз везения» мы вынесем? Каждый обед и каждую ночь уходить в тыл… Можно было бы, конечно, отправлять только девчонок, а мне и Лане оставаться на закреплённой позиции. Но много ли навоюют два человека?