— Может, я и переборщил. — Он прикусывает губу.

Мне становится неловко, что подразнила его, и я протягиваю руку и кладу ее ему на плечо.

— Мне нравится, что ты переборщил. Это показывает, как ты заботишься о детях.

Он поднимает глаза и смотрит мне в глаза.

— Я так же забочусь и о тебе.

Я чувствую, как мое сердце начинает биться чаще. Кожа начинает краснеть. И то пульсирование, которое постоянно присутствует между ног, дает о себе знать и начинает биться сильнее.

Заставляя себя убрать руку и отвести взгляд, я снова сосредотачиваюсь на ноутбуке.

Я слышу, как Кейден прочищает горло, и краем глаза вижу, как он направляется к холодильнику.

— Ты что-нибудь хочешь? — спрашивает он.

— Нет, спасибо, не хочу.

Он достает один из готовых протеиновых коктейлей, открывает крышку и делает глоток.

Я продолжаю просматривать списки вакансий, но выбор невелик.

— Ты делаешь домашнюю работу? — спрашивает он, прислонившись бедром к столешнице. — Если да, то я не буду тебе мешать.

— Нет, ищу работу.

Он хмурится.

— Что случилось с твоей работой в кафе?

— Я все еще там работаю, но мой босс — козел, и стал еще большим козлом, когда я сказала ему, что беременна.

— Может, мне пойти и поговорить с ним?

Я смеюсь, чтобы отшутиться, потому что знаю, что он не шутит, и одно слово Кейдена напугает моего босса до смерти. Что, на самом деле, звучит заманчиво, но он из тех подлецов, которые вызовут на Кейдена полицию за какую-нибудь глупость, например, за угрозы.

— Нет, все в порядке. Я просто буду держаться за эту работу, пока не найду другую, хотя не знаю, возьмет ли кто-нибудь беременную женщину. Или пока не уйду в декрет. Но этот козел сказал, что мне не будут платить декретные, так что мне нужно будет посмотреть, могу ли я получить какую-нибудь помощь от государства, пока буду в небольшом отпуске по уходу за близнецами.

— В небольшом отпуске? — он снова хмурится, но на этот раз морщины гораздо глубже.

— Да, я думала, может, на пару недель, максимум на месяц, а потом вернусь на работу и в университет.

— Нет.

Теперь моя очередь хмуриться.

— Что значит, нет?

— То и значит, нет. Ты не можешь просто взять месяц отпуска, когда родятся близнецы. Университет — конечно, я понимаю, сроки и экзамены, но ты учишься дома, ходишь только когда нужно. Но ты не вернешься к работе официанткой через несколько недель после родов.

Я встаю со стула, на котором удобно сидела, и скрещиваю руки на груди. Это движение приподнимает мою грудь, которая теперь стала больше, чем раньше, благодаря беременности, и это не остается незамеченным для Кейдена, который смотрит на них дольше, чем это прилично — на самом деле, никогда не прилично пялиться на грудь женщины — прежде чем поднять глаза на мое лицо.

— Ты снова ведешь себя как назойливый придурок, — говорю я ему. — Так же, как и тогда, когда сказала мне, что я переезжаю сюда.

Он долго смотрит на меня, и я вижу в его глазах, что в его голове сейчас идет борьба. Я предполагаю, что он борется с инстинктом за то, что правильно. В глубине души Кейден — пещерный человек, но только в том смысле, что он хочет защищать. Он просто очень плохо умеет доносить свои мысли.

Он выдыхает и проводит рукой по щетине. Звук его кожи, скользящей по грубым волосам на лице, заставляет мои мысли устремиться вниз, и я сжимаю бедра, чтобы подавить там боль.

— Ты права. Прости, — говорит он, раскаявшись.

— Я прощаю тебя. — Я не из тех, кто держит обиду, поэтому с радостью принимаю его извинения и забываю об этом, потому что вижу, что он искренен, и мне нужно выйти из этой беседы, пока я не сорвалась и не сказала ему, что хочу, чтобы он трахнул меня.

— Давай я попробую еще раз...

Пожалуйста, не надо. Мне нужно уйти в свою комнату и поздороваться с вибратором. Снова. В сотый раз с тех пор, как я сюда переехала.

— На поздних сроках беременности, тебе будет сложно стоять на ногах и работать в кафе. Я вижу, как ты устаешь, когда приходишь с работы.

Он прав, я действительно быстрее устаю в последнее время.

— И я ничего не могу сделать, чтобы помочь.

— Тебе не нужно помогать.

— Ну да, нужно, потому что ты носишь наших детей. Половина меня там. — Он машет рукой в сторону моего живота.

Твою мать, эти слова так возбуждают меня. Боже, что со мной не так?