«В голове?» Мой взгляд метнулся к Грифону, и я резко бросаю:

— Что, чёрт возьми, это значит? Почему ты не сказал раньше? Что, если ей сейчас больно или это наносит вред?

Узы, которые всё ещё не отрывают от меня взгляда, не реагируют на мои слова, их пустые глаза впиваются в меня. Я чувствую лёгкое беспокойство — такого я никогда не испытывала рядом со своими Привязанными или с теми Узами, что живут в них. Я не понимаю почему.

— Узы бога снова в её разуме. Она уже была там раньше, поэтому для неё это лёгкий путь, чтобы связаться с нами.

Узы бога.

Та самая, что проникла в её разум и использовала её тело, чтобы убить нашего Щита — Дару, — впустила Сопротивление в Убежище и подставила мою лучшую подругу, обвинив в убийстве, которое та никогда бы не совершила. Яростный гнев вспыхивает у меня внутри, и я ловлю себя на том, что двигаюсь, ещё не успев толком обдумать свои действия: расталкиваю Привязанного и стремительно шагаю по запутанным коридорам тренировочного центра — всё дальше и дальше, пока не добираюсь до лифта.

За спиной я слышу, как все спорят и переругиваются, но не могу остановиться — тыкаю в кнопку лифта, бормоча проклятия себе под нос, когда двери открываются. Оборачиваюсь и вижу: Узы бога Грифона стоит позади меня.

Странно, что даже не видя его глаз, я понимаю: это не мой Грифон. Мой Грифон скрестил бы руки на груди и нахмурился, оценивая ситуацию, снова и снова перебирая возможные исходы, пока не придумал бы план с наилучшим сценарием. Узы бога просто стоят и смотрят — такие нечеловеческие и бесстрастные, они впитывают всё вокруг. И всё же моё сердце тянется к ним обоим.

Они оба принадлежат мне.

Гейб, шагая рядом со мной, берёт меня за руку и переплетает наши пальцы, говорит:

— Оли, что именно ты собираешься делать, когда спустишься туда? Ты же не можешь сражаться с Узами бога, если она использует тело Сейдж как какую-то извращённую марионетку.

Киеран бросает на него мрачный взгляд за то, что он так говорит о своей Привязанной, но я лишь пожимаю плечами:

— Если я могу вырывать души у людей, думаешь, я не смогу заставить Узы бога выйти? Особенно если она внутри того, кому не принадлежит? Стоит попробовать, и я уверена, мои Узы будут рада поглотить что-то подобное.

Атлас мрачно усмехается позади меня, не сводя глаз с Уз бога Грифона, будто ждёт, что те снова попытаются ко мне прикоснуться. Норт, как всегда готовый защищать и кипящий от ярости, и Нокс стоят чуть поодаль, тихо переговариваясь между собой и медленно переводя взгляд с Грифона на меня.

Сейчас я не могу на этом сосредоточиться — лифт звенит, двери широко открываются.

Я не могу думать ни о чём, кроме Сейдж.

Когда мы добираемся до камеры, где держат Сейдж, я вижу остальных из её Группы Привязанных — они сгрудились у огромной стеклянной стены. Феликс, выглядящий измотанным и потрёпанным, следит за каждым её движением, игнорируя двух других, яростно пререкающихся позади него.

Райли всё ещё выглядит так, будто восстанавливается после лет, проведённых под манипуляциями и нападениями Джованны — шпионки Сопротивления, подосланной, чтобы управлять их Группой Привязанных. Его глаза ввалились, кожа слишком туго натянута на костях — он выглядит так, будто уже на полпути к могиле, а не просто пытается отдохнуть и привести мысли в порядок. Когда я в последний раз говорила об этом с Сейдж, у него всё ещё часто шла кровь из носа. Даже несмотря на все усилия Феликса, восстановление идёт медленно и неуклонно — ему ещё далеко до того состояния, в котором он должен быть.

Третий мужчина здесь — четвёртый и последний Связанный Сейдж, человек, с которым я ещё официально не знакома.

После того как Норт и Грифон наконец решили связаться с ним и привести в Убежище — все проверки и наблюдения не выявили ни малейшего следа Сопротивления — Вик был помещён в изоляцию, пока Грифон не завершил проверку. Сейдж была в восторге от встречи с ним перед нашим отъездом, мгновенно почувствовав ту же связь, что и с остальными. Я рада, что с этим Связанным у неё было чуть меньше сложностей. Знаю, что путь с остальными тремя был… не самым гладким.

Он поворачивается, когда мы подходим, и резко бросает:

— Как долго вы собираетесь держать её здесь? Она не сделала ничего плохого.

Я не утруждаю себя представлением или объяснениями — проще пусть Норт разбирается с этим. Вместо этого я натянуто улыбаюсь Феликсу, когда он отходит в сторону, позволяя мне взглянуть на Сейдж через стекло. Он доверяет мне. Он знает, на что я всегда готова пойти ради подруги. К тому же он понимает, что, по крайней мере, получит объяснение.

Сейдж сидит на кровати, нахмурившись и скрестив руки, но она не выглядит испуганной или обеспокоенной — просто злой. Она вся в саже и пепле, на ногах пятна крови — следы битвы в Пустошах всего несколько часов назад. Её волосы в беспорядке, и улыбка трогает уголки моих губ при виде того, как она сидит в центре всеобщего внимания, выглядя так, будто готова кого-нибудь наказать за это.