Всё — постоянная борьба, баланс: делаешь одно — пренебрегаешь другим. Это невыносимая ноша для моих Привязанных.

Норт отходит от меня и незащищённой рукой прижимает ладонь к шее одного из лежащих на земле мужчин — его глаза вспыхивают чёрным. На мгновение я хмурюсь, прежде чем вспоминаю: это один из его Даров, разновидность прикосновения смерти. Да, он может забирать жизнь, но также может видеть причину чьей-то смерти — черта, которая до сих пор не была так полезна.

— Здесь был бог Пейн. Это он пришёл и сделал это. По крайней мере, мы знаем, с чем имеем дело, — говорит он.

Грифон и Нокс возвращаются к нам — они уходили чуть дальше, пробираясь между рядами тел.

— Киеран взял след, он знает, куда они переместились. Возможно, это промежуточная точка на пути к нашей цели.

— А может, ловушка, — замечает Нокс, но Грифон лишь пожимает плечами:

— Я уверен, что мы выберемся из любой ловушки, которую они для нас расставят, разве нет?

Нокс хмурится, и его взгляд на мгновение встречается с моим:

— Я не хочу принимать глупых решений только из-за того, что мы злы из-за того, что они сделали. Нет смысла погибать.

Я закрываю глаза и обращаюсь к своим Узам, но ответ уже ждёт меня:

— Пойдём на охоту, мои Привязанные.

Адреналин наполняет моё тело, когда Киеран подходит к нам, с отвращением на лице избегая смотреть на жертв.

— Вы собираетесь их убить, да? Это не разведка? Вы пойдёте туда и перебьёте каждого из этих ублюдков, которые это сделали? Пообещай мне, Фэллоуз.

Норт напрягается из-за такого тона, но я киваю:

— Каждого из них.

— Хорошо. Я останусь рядом и прослежу, что с тобой всё в порядке. На этот раз нас не разделят никакие Щиты.

Киеран натягивает баф на лицо, а Грифон встаёт рядом со мной, втискивая меня между собой и Нортом, пока мы берём за руку его заместителя:

— Неважно, кого они поставят между нами, Оли справится. Просто постарайся не мешать, если мои Узы выйдут наружу. Сомневаюсь, что они будут в снисходительном настроении.

— Никто из них не будет, — резко бросает Кириан, его глаза вспыхивают белым, — и мы исчезаем из этого места без лишних слов.

***

В тот момент, когда мы появляемся, чьё-то тело врезается в меня и сбивает с ног. Желудок сводит, а мои Узы давят на кожу, но запах мыла и чистого пота Атласа — такой знакомый — не даёт мне окончательно потерять контроль.

Вокруг нас раздаются выстрелы, взрывы, ад вырывается на свободу. Я слышу кряхтение, затем рёв. Хруст костей Гейба, когда он трансформируется: божественные узы берут верх, и Драконис приходит нам на помощь. Когда тень его огромного тела закрывает солнце, над нами опускаются и другие тени: Норт и Нокс тоже переходят в режим защиты. Челюсти Дракониса раскрываются, раздаётся рёв — он выпускает пламя в небо, звук настолько громкий, что у меня начинает пульсировать в голове.

Я настолько дезориентирована, настолько не готова к тому, во что мы только что ввязались, что мне требуется минута, чтобы уловить некоторые важные детали.

Мы в Пустоши.

В той, что раньше была лагерем Сопротивления, — если судить по обугленным остаткам палаток вокруг. И мы не первая тактическая группа, прибывшая сюда.

Я не помню разговоров о том, чтобы оперативники куда-то перемещались, кроме нашей спасательной миссии, так что, полагаю, это остатки отрядов Генерала: они тоже вышли на след Транспортера божественных Уз и последовали сюда, чтобы отомстить за убитых мирных жителей.

Не знаю, насколько хорошо они справляются до сих пор, учитывая плотный огонь и повсюду разлетающиеся Дары. Когда в воздух внезапно швыряет машину — прямо в нашу сторону, — Атлас вскакивает на ноги, чтобы поймать её, остановить от падения на остальную часть нашей Группы Привязанных.

Он кряхтит, принимая на себя всю силу удара, его ноги подкашиваются, ладони скользят по чёрному стальному корпусу. На мгновение мне кажется, что он опрокинется — вес собьёт его с равновесия — и тогда нам всем конец, но затем он упирается пятками в землю и восстанавливает баланс. Он ставит машину перед нами как барьер, хлопает рукой по задней лапе Дракониса, отступает ко мне и протягивает руку, помогая подняться.

— Чёрт возьми, отличный захват, — бормочет Грифон себе под нос, отряхиваясь и подбирая оружие, которое уронил.

Норт и Нокс уже позволили своим божественным Узам взять верх: их глаза меняются, тени выдвигаются и начинают действовать. Хотя мои собственные Узы здесь, со мной, она ещё не полностью взяла контроль. Думаю, перспектива наблюдать, как я сама вырываю души из людей, не позволяя ей взять верх и используя каждую каплю нашей силы, слишком соблазнительна для неё. Она привыкла защищать меня от подобных вещей, мой разум борется с моралью и последствиями нашего Дара, но я не могу отрицать, насколько я готова со всем этим покончить.