«Я хочу быть собой» , — цедит сквозь зубы. — «Не частью или какой-то там половиной. Собой, цельной. Я устала чувствовать, что мне чего-то не хватает. Устала искать».

Открываю рот, чтобы ответить, но внизу хлопает входная дверь.

Вздрагиваю, выныривая из внутреннего диалога. Сколько прошло времени? Час? Или три? За окном уже смеркается, а я и не заметила, как день перетёк в вечер.

Шаги Итана все ближе, и я бросаюсь отпирать дверь.

Итан стремительно проходит в комнату и сразу находит глазами медальон. Темный металл все так же тускло поблескивает на столе.

— Ты разговаривала с ней, — резко произносит. И откуда только узнал? Должно быть, у меня все на лице написано.

— Да.

— Я же просил этого не делать! Это может быть опасно.

— Как видишь — я цела.

Он шумно выдыхает и проводит ладонью по волосам. Мы стоим близко, на расстоянии вытянутой руки. Только сейчас замечаю, как сильно он измотан: под глазами залегли темные круги, плечи опущены, словно он тащит на себе неподъемный груз. Наверное, ничего не ел за целый день — и вряд ли спал вообще на этой неделе. Все это время он пытался мне помочь. Нам.

— И что Рави сказала?

В голове все еще звучат отголоски мыслей Равены, ее сомневающийся голос: «Мы — две половинки одной души» . И я не уверена, могу ли доверять этой информации.

— Кажется, мы с ней… не чужие, — осторожно подбираю слова. — И Равена знает обо мне то, чего я сама о себе не знала.

Итан устало опускается на стул. Спинка скрипит под тяжестью его тела. Он трет лицо ладонями до красноты на скулах.

— Расскажи мне все, что она сказала, — просит глухо.

Открываю рот и не знаю с чего начать. Как объяснить ему то, что сама едва понимаю? Как рассказать о том, что выросла в другом мире, не помня прошлого, и всю жизнь считала себя обычным человеком? И о двух половинках одной души? О родителях, которые отдали свои жизни во имя древнего ритуала?

— Мы с Равеной — сестры, — произношу наконец. — Или даже больше, чем сестры. Кажется, наши души когда-то были единым целым, а потом их разделили. И ещё… — перевожу дыхание, собираясь с силами, — кажется, наши родители знали, что однажды я вернусь сюда, в этот мир. И оставили нам подсказки в виде дневника и медальона.

Итан хмурится. На лбу залегает глубокая складка. Она появляется, когда он сталкивается с чем-то, что невозможно объяснить законами магии.

— Я тоже кое-что нашёл. В архиве Совета я перерыл десятки свитков. Почти ничего — МакГольды не любили оставлять следов. Но попалось короткое упоминание о некоем артефакте, который называется «Сердце Хаоса». Его создал первый из вашего рода много веков назад. Этот маг первым пытался слиться с Хаосом — и не смог. А сам артефакт способен соединять разделённые души. Не пойму только, как между собой связаны Хаос и души.

Он замолкает и смотрит на медальон. Камень в центре едва заметно пульсирует, словно прислушивается к разговору.

— Но есть одно условие, — продолжает Итан тише. — Соединение возможно только через жертву. Через добровольный отказ от чего-то важного. И если души не справятся, если хоть одна окажется не готова — артефакт поглотит обе.

Звучит мрачно и пугающе. Холод бежит по позвоночнику.

— Знаешь, может, нам это и не понадобится? — произношу с наигранной бодростью, хотя внутри всё кричит: «Не обольщайся, Катя. Ты знаешь, что придется» .

— А какие есть варианты? — Итан поднимает голову, и в его золотых глазах — смесь усталости и тревоги. — Равена останется заперта в тебе. Ты вынуждена будешь сражаться с ней каждый день за право жить в этом теле. Помимо этого — магия сбоит, ты сама видела, на что способен Хаос, когда выходит из-под контроля. Как долго ты выдержишь? А если она снова пробудится и возьмёт верх? И что делать мне?

Он встаёт и делает шаг навстречу.

— Я ведь тоже не железный, — произносит проникновенно.

Поднимает руку — медленно, словно давая мне время отстраниться. Но я не ухожу. Мужская ладонь ложится на мою щёку, тёплая и чуть шершавая. Большой палец проводит по скуле.

— Когда ты лежала без сознания два дня, я места себе не находил, — признается тихо. — Думал, что теряю тебя. И тогда еще не знал, кто ты на самом деле. А теперь знаю и все равно не могу отступить. Что ты со мной делаешь?

Мое сердце колотится так громко, что Итан должен слышать этот безумный звук. Все это — неправильно! Я не его жена. И вообще не должна испытывать этих чувств. Но каждый миг, проведённый в его компании, переворачивает что-то внутри. И я больше не знаю, где заканчиваюсь я и начинается Равена.