Шрифт:
Листаю дальше. Есть рисунки — схемы, руны, изображение двух сплетенных фигур. Есть неполные предложения: «Когда они встретятся…», «Только добровольно…», «Мы отдали все…».
Но ничего похожего на инструкцию.
«Я же говорила» , — тихо произносит Равена. Удивительно, но она не язвит. Будто и сама надеялась на чудо.
Я уже готова закрыть книжку, но кое-что бросается в глаза.
Нумерация страниц странная. В правом нижнем углу каждой страницы стоят цифры, но они идут не по порядку. Страница 1, потом 7, потом 13, потом 3, потом 20…
— Что за бред… — бормочу вслух.
«Номера страниц?» — Равена явно не понимает. — «Я не обращала внимания. Думала, просто ошибка. Может, отец был совсем плох, когда это писал?».
— Или, наоборот, — шепчу. — В здравом уме. Настолько здравом, чтобы спрятать послание от чужих глаз.
«Что ты имеешь в виду?»
— Смотри. Страницы пронумерованы странно. Но если разложить их в правильном порядке…
Отрываю листы от книжки — осторожно, чтобы не повредить написанное, и раскладываю на столе согласно номерам. Один, два, три, четыре…
И по мере того, как страницы ложатся в правильную последовательность, бессвязные обрывки начинают складываться в осмысленный текст.
«Этого не может быть» , — выдыхает Равена.
Я читаю вслух:
«Моя дорогая дочь. Если ты читаешь это — значит, ты нашла свою вторую половину. Я знал, что, будучи ребенком, ты не все поймешь, Равена. И писал эти строки для взрослой женщины, которой станешь. Мне жаль, что нас с мамой не будет рядом к этому моменту».
Перевожу дыхание, так как это все — немного за гранью.
«Когда две половины встретятся, медальон проснется. Для слияния нужна жертва: каждая должна отказаться от того, что делает ее отдельной. Светлая — от своего мира. Темная — от своей власти над Хаосом. Только добровольно. Только вместе. Тогда Хаос обретет покой. А вы — друг друга. Мы с мамой всегда будем присматривать за тобой. Простите нас. Мы любим вас обеих».
В комнате повисает абсолютная тишина. Я слышу стук собственного сердца.
Чувствую потрясение и шок Равены. Столько лет она держала эту книжку в руках, не зная, что отец оставил ей послание.
— Ты не знала, — пытаюсь ее утешить. — Ты ведь была маленькой. А потом искала силу, а не шанс объединиться с какой-то там потерянной частью души.
«А ты искала ответы , — тихо произносит Равена. — И нашла».
Она замолкает. А потом добавляет — едва слышно, словно через силу:
«Спасибо».
Это первое «спасибо» от Равены. Маленький шаг навстречу друг другу.
— Вместе мы со всем разберемся, Рави. Слышишь?
Она мне не отвечает, но точно знаю: она услышала.
Аккуратно собираю страницы обратно в книжку и прячу её во внутренний карман плаща. Медальон в другом кармане теплеет — словно чувствует, что его время приближается.
За окном уже совсем рассвело. Где-то вдалеке звенит колокол — начинается учебный день. Покидаю кабинет и быстрым шагом направляюсь к выходу. Мне нужно подумать обо всем и решить: объединиться с Равеной и остаться в этом мире навсегда или все же попытаться отыскать свой путь?
Глава 19
Возвращаюсь домой, когда солнце уже поднялось над крышами. Утренний туман рассеялся, и город окончательно проснулся. В кармане плаща лежит записная книжка отца — я то и дело касаюсь ее пальцами, проверяя, на месте ли. Надо срочно рассказать Итану о том, что я нашла. Он, наверное, уже встал.
Подхожу к дому и замедляю шаг.
Что-то не так.
Магавтомобиль стоит у крыльца — на том же месте, где и стоял, но дверца со стороны водителя распахнута настежь. А на земле, прямо под ней, валяются ключи зажигания и тускло поблескивают в утреннем свете.
Внутри все холодеет от недоброго предчувствия.
— Итан?
Тихо и спокойно. Все вокруг еще спят, должно быть. Только ветер шевелит ветки кустов у ограды.
Подхожу ближе. Поднимаю ключи с земли — они влажные от росы. Значит, пролежали здесь какое-то время.
Заглядываю в салон машины. Пусто. Но Итан никогда не бросил бы ключи на земле просто так.
— Итан! — кричу громче, и голос срывается.
Бросаюсь к дому, взлетаю по ступеням, распахиваю дверь. Завтрак не накрыт, камин в гостиной не разожжен — значит, семья еще не спускалась.