Шрифт:
— Ты собираешься идти к нему? Одна? — Лиана заламывает руки. — Это очень опасно!
— Да. Я найду Итана и вытащу. Чего бы мне это не стоило.
— Это может быть ловушкой для вас обоих, — категорично отрезает Эдгар. — Я сейчас пошлю вестника в Совет.
— Нет! Вы слышали, что он сказал? Никакого Совета, стражей и помощи. Иначе… Итан пострадает.
От этой мысли мне становится плохо. Внутри в таком же ужасе мечется Равена. Она как никто другой знает на что способен Торгвальд.
— Ты любишь моего сына? — спрашивает Лиана негромко, прикасаясь к моим рукам.
Выдерживаю ее взгляд.
— Да, — отвечаю честно. — Люблю.
Лиана кивает и отпускает меня.
— Тогда иди. И возвращайтесь целыми и невредимыми.
— Мама! — возмущается Сильвия. — Мы что, просто отпустим её?! Ты веришь ей?!
— Я верю, что она хочет спасти моего сына, — спокойно отвечает Лиана. — И этого достаточно.
Сильвия поджимает губы и отворачивается. Эдгар скрестил руки на груди, и буравит меня взглядом.
— Я не знаю, кто ты такая на самом деле, — произносит он наконец. — Ты не похожа на ту Равену, которую я помню. Но мой сын почему-то выбрал тебя. И если ты вернешь его — я буду твоим должником.
Не нахожусь, что ответить. Горло сжимает спазм. Отзываю Хаос и магия втягивается под кожу.
Я пока не знаю, как буду спасать Итана, но уверена в одном: я не позволю Торгвальду убить Итана. Даже если для этого придется пожертвовать собой.
«Ты не одна», — тихо произносит Равена. — «Мы спасем его вместе».
Глава 20
Катя
Окраины города наполнены неприятными запахами сырости и гнилых овощей. Здесь даже утреннее солнце кажется тусклым — оно едва пробивается сквозь плотные ряды покосившихся домов. Узкие переулки петляют, как змеи, и я то и дело оглядываюсь, проверяя, не идет ли кто следом.
Прежде я никогда здесь не была, но немного знаю это место, ведь упоминала его в книге.
Ноги сами сворачивают в нужные проулки, обходят лужи, перешагивают через трещины в мостовой. Вот покосившийся трактир с выцветшей вывеской — Равена встречалась здесь с пособниками. А вот здесь старый склад, где она проводила первые ритуалы…
«Не пытайся во всем винить меня», — голос Равены раздается в голове без привычной злости, скорее — с усталостью. — «Если мы части одной души — то это и твоя вина тоже. Мы обе приложили руку к тому, что происходит».
Я молчу, да и что тут скажешь? Она права. Тьма, что вела ее к ритуалу, она и моя тоже, ведь мы половинки целого.
— Давай не будем ссориться, — тихо бормочу под нос. — Сейчас важно другое: освободить Итана.
«Согласна», — коротко отвечает Равена. Наконец-то мы действуем сообща.
Я иду какое-то время в тишине, когда вдруг к звукам моих шагов примешиваются еще чьи-то, чужие.
Бросаю взгляд через плечо, не замедляя шаг. Двое. Крепкие, небритые, в грязных плащах. Один ухмыляется щербатым ртом, второй поигрывает ножом. Черт!
— Смотри-ка, какая птичка залетела в наши края, — кричит один из них мне. — Одна и без охраны? Смелая.
— Или глупая, — добавляет второй, и они оба смеются.
Срываюсь с места и ныряю в ближайший проулок. Потом в следующий, перепрыгиваю через опрокинутые бочки, несусь что есть сил. Слышу за спиной топот и ругань — моим преследователям не нравится моя скорость и прыть.
Тело Равены знает эти улицы лучше, чем думалось. Два поворота, узкая щель между домами, и я вырываюсь на пустырь. Позади стихают шаги — вроде оторвалась. Перевожу дыхание, привалившись к стене. Сердце колотится где-то в горле.
«Неплохо для той, кто неделю назад падала на тренировке» , — хмыкает Равена.
— Спасибо за подсказку с проулком, — отвечаю мысленно.
«Я не подсказывала. Это ты сама».
Удивительно. Я справилась сама? То есть, мы действуем настолько слажено, что инстинкты и знания как бы стали общими? Или это просто случайность?
Впрочем, предаваться размышлениям некогда, ведь впереди вырастает здание театра.
Оно огромное, с облупившейся позолотой на фасаде. Высокие стрельчатые окна разбиты и пусты, и ветер гуляет в них, завывая на разные голоса. Над входом — полустертая надпись: «Театр «Империал». Когда-то здесь гремели аплодисменты и сияли огни софитов…
Главные двери заколочены досками крест-накрест. Но одна доска сорвана и висит на одном гвозде. Кто-то уже побывал здесь до меня. Ныряю под доску и попадаю внутрь.