Шрифт:
Фиолетовое сияние заливает сцену, партер, весь театр. Оно окутывает меня, проникает под кожу, смешивается с кровью, с дыханием, с каждой клеткой тела. И в этом свете я чувствую присутствие Равены. Она стоит напротив меня — не физически, а где-то глубже, на уровне души. И у нее мое лицо. Или у меня — ее? Мы смотрим друг на друга, и в отражении ее глаз мои собственные эмоции: страх, гордость, боль, надежда…
«Ты готова?» — переспрашиваю.
«А ты?»
«Я отказываюсь от своего мира. От прошлого и памяти о Земле. Я выбираю этот мир. Выбираю вернуться домой».
«А я отказываюсь от власти , — произносит Равена. — От контроля и ненависти. Я выбираю любовь».
Мы протягиваем друг другу руки и соприкасаемся ладонями. Мир взрывается.
Глава 21
Яркий свет гаснет, очертания мебели старого театра проступают все четче. Внутри меня приятная тишина и покой. Никаких посторонних голосов и присутствия. А еще, я чувствую себя такой цельной! Правильной, в гармонии с собой. Какое же это, оказывается, восхитительное чувство.
Я все помню: и свое прошлое в детском доме в современном мире, и сиротский приют в этом. Словно осколки моей памяти и души соединились в единую картину. Знаю, что во мне поровну и света и тьмы, тепла и холода… Но ни одна из сторон не пытается утащить меня за грань. Удивительно!
Я больше не Катя, но и не только Равена.
Я — Равена Финнеган, дочь Орланда и Элиссы. И я — Равена МакГольд, жена Итана. Я та, кем должна была стать.
Торгвальд медленно встает с пола. Это я его туда уронила?
— Что ты наделала?! — рычит яростно. — Ты уничтожила артефакт!
— Это уже не важно, — качаю головой. — Никто не пострадает из-за меня. Никаких ритуалов больше не будет!
Вместо ответа Нуар швыряет в меня сгусток тьмы. Но теперь я отлично чувствую свою магию, все ее оттенки и эмоции. Хаос вырывается из меня сам, мне даже не нужно просить. Такой огромный и сияющий, живой. И принимает форму: нечто среднее между пантерой и волком, с фиолетовыми глазами. И одним движением отбивает атаку Торгвальда, отбрасывая его к стене.
— Этого не может быть! — кричит Нуар. — Хаос не подчиняется никому!
— Он и не подчиняется, — улыбаюсь, — нам это не нужно. Он мой друг, часть меня, продолжение моей магической сути.
Хаос поворачивает голову ко мне. В умных больших глазах мелькает благодарность за принятие и свободу.
А потом он разворачивается к Торгвальду. Секунда и фиолетовые путы оплетают его руки, ноги, туловище. Темный кричит, рвется, но все тщетно. Хаос держит его крепко. Вот она, справедливость для всех, включая Нуара.
Подельники темного куда-то исчезли сами, наверное, испугались моего ожившего дара. Но есть еще кое-кто о ком я должна позаботиться, и я бегу к сцене.
Опускаюсь на колени рядом с Итаном. Разрываю магические веревки, вытаскиваю кляп. Прикасаюсь к его губам в нежном поцелуе. Надеюсь, он все поймет и простит…
— Равена? — он немного хрипит после кляпа. А может, всему виной мой поцелуй?
— Да, — улыбаюсь и тянусь к его лицу. Ласково касаюсь ладонью щеки. Она немного колючая от щетины. — Это всегда была я, и сейчас, и до этого. Только ты видел меня с разных сторон.
Он прижимается лбом ко мне и выдыхает:
— Я боялся, что больше не увижу тебя.
Итан принимает меня такой какая есть. И от этого внутри вспыхивает тепло, как маленькое солнце. Между нами не осталось недосказанного…
Вдалеке слышны голоса — кажется, стража все-таки добралась до театра. И семья Итана не смогла остаться в стороне. Но вся суета отходит куда-то на десятый план. Есть только мы: мой любимый муж и я. Ну и еще Хаос, куда же без него!
***
Эпилог
В Большом зале Академии сегодня яблоку негде упасть. Студенты заполнили все ряды — от первокурсников до старшекурсников, которые буквально еще вчера сдавали последние экзамены.
Солнце заглядывает в высокие витражные окна, разбрасывая по мраморному полу цветные блики. Где-то на галёрке никак не угомонятся младшие — перешептываются, хихикают, пока декан факультета не бросает на них строгий взгляд.
Я стою у края сцены, перебирая в руках бархатные коробочки с медалями. Сегодня конец учебного года, и мне выпала честь поздравить лучших студентов с окончанием.