Раздался свисток, паровозик фыркнул дымом.

Вдруг раздался новый звук — настойчивый стук.

Колотились в уже закрытую дверь вагона. Я глянул в окно, ожидая увидеть пару, которая продала мне билеты. Мало ли, поскандалили и передумали.

Но у дверей стояли трое мужчин. Два из них в черных мундирах с блестящими полировкой пуговицами, а третий… судя по белоснежной до боли в глазах сорочке и расшитому узорами голубому сюртуку, это был маг.

Таким серьезным лицам проводник без вопросов открыл двери и едва успел посторониться, когда те поднялись в вагон.

— Задержать отправку, — один из тех, что был в черном.

Я выругался.

— Позвольте, у нас расписание, ваше благородие, — сказал проводник, озвучивая мои мысли.

— Всего на пару минут, — утешил его сотрудник.

— Кто из присутствующих Георгий Лютиков? — спросил маг высоким голосом, в котором не было ничего педерастического. Совсем ничего.

Я поднялся.

Маг смерил меня взглядом, поморщился.

— Пройдемте с нами, господин Лютиков. Вы арестованы.

Дипломатия работает далеко не всегда, достаточно вспомнить, чем закончилась попытка Инессы остановить дуэль. Лучшей дипломатии, чем огненный шар в харю, еще не придумали, но я попытался разрулить ситуацию словами.

— Какова причина ареста? — спросил я, не двинувшись с места.

— Вопросы здесь задаю я, — сказал маг в небесно-голубом сюртуке.

Голос его был пусть и высок, но тверд, как алмаз. В нем ощущался ледяной ветер, секущий лицо.

— Раз так, то скажу в повествовательной форме, ваше сиятельство, — сказал я. — Сейчас мне нужно уехать в Красные Родники. Дело крайне срочное и важное. Это в ваших же интересах и всего этого города. Я вернусь через несколько дней, и найду вас, чтобы продолжить разговор. Слово дворянина.

Я понимал, что это вряд ли сработает, но после таких слов никто не сможет упрекнуть меня в том, что я не предупреждал.

— Зачем мне полагаться на ваше слово, капитан, когда у меня есть свое? Слово, которому вы обязаны подчиниться. Выходите, иначе ваше поведение мы расценим как сопротивление аресту.

Сопротивляться не было смысла. Если я накинусь на этих ребят и даже одолею мага в бою, то поезд все равно не отправится к месту назначения.

Ядро заворочалось в груди, предлагая террористический захват машиниста. Мол, просто предлагаю вариант, мало ли, вдруг понравится…

Я пожал плечами и двинулся на выход.

Мы вышли на перрон, полицейские в черных мундирах тут же встали справа и слева от меня. Любопытствующие лица пассажиров прилипли к окнам. Паровоз дал свисток и тронулся с места, увлекая за собой вагончики.

Скорость он набирал постепенно. Вот раздался первый стук колес, характерное «тудух-тудух». Маг повернулся ко мне спиной и пошел вперед, один из полицейских подтолкнул меня в спину.

На арест мне было в целом плевать, но поезд уходил в Красные Родники без меня, а этого допустить нельзя. Ядро, почувствовав мое намерение, встрепенулось и начало вращаться, разгоняя по конечностям Ярость.

План «Б»! Вперед, Жоряныч!

Я оттолкнул стоявшего на пути полицейского, спрыгнул с перрона на узкоколейку и рванул за поездом.

Сапоги часто застучали по шпалам.

Поезд все ускорялся, поднажал и я. Ярость пронзила мышцы энергией, тело наполнила необычайная легкость — в ушах засвистел ветер.

Расстояние между мной и последним вагоном начало сокращаться.

Я присмотрел поручень, за который будет удобно схватиться. Внизу торчала вагонная сцепка.

В детстве я, бывало, катался на трамвае, сидя на такой. Трясет немилосердно, суровые тетки в хвосте вагона ругаются и грозят кулаком, а мне хоть бы хны. И сейчас, коли надо для дела — просижу на сцепке до самого вечера. Или залезу на крышу и буду загорать на солнышке, ведь здесь нет высоковольтных проводов.

Тудух-тудух, тудух-тудух — все быстрее гнал поезд.

Я сделал последний рывок и уцепился за поручень.

Вернее, постарался это сделать, потому что пальцы соскользнули с металлической поверхности — они просто-напросто не согнулись. Одновременно с этим раздался стеклянный звон, в спину дохнуло ледяным ветром. Задняя стенка вагона покрылась инеем.

Я ощутил, что уже не бегу, а по инерции лечу вперед, потому что ноги мои сковало в одном положении. Единственное, что я успел сделать, прежде чем рухнуть на шпалы, так это вывернуться боком.