– От альмагарского бонка?..

– Да от любого! А если ваш пациент, к тому же, испытывал нервную нагрузку…

Альваро встрепенулся:

– Еще как испытывал! Представьте, Марко: ему угрожали! Он получил записку: “Я все знаю, будет расплата”.

– Тогда пить бонк – самоубийство! Не нужно никакого яда, просто влейте ему бонка – и гипертонический криз гарантирован!

Кто-то тронул Альваро за локоть:

– Маэстро?

Он отмахнулся:

– Погодите! Марко, теперь главный вопрос: гипертонический криз привел бы к смерти?

– Вы сказали, больной изобрел средство для понижения давления.

– Да, он был врачом.

– Тогда он знал бы, что делать: лечь в постель, успокоиться и принять лекарство. Гипертонический криз не привел бы к летальному исходу.

– Допустим, он не нашел лекарство?

– Гипертоники обычно держат его под рукой, прямо в спальне.

– Допустим, закончилось?

– Он жил один?

– С женой и дворецким.

– Послал бы кого-нибудь за лекарством.

– А допустим, случилось еще что-нибудь? Что еще, кроме спиртного, может добить гипертоника?

– Многие факторы влияют… Физическая нагрузка, жара, неподходящее лекарство…

– Маэстро, я вам совсем не интересна?!

Альваро обернулся и увидел прекрасную незнакомку.

– Эээ…

– Теперь я не прошу, а приказываю: вон отсюда!

Она дернула его за руку, и Альваро не посмел сопротивляться. Минуту спустя они были на улице. Дивная свежесть, влажный ветер с моря, злобная извозчица с трубкой…

– Пройдемся, - велела незнакомка.

Они зашагали вдоль улицы. Очутившись шагов за полста от больницы, из которой жиденькой струйкой вытекали студенты, дама спросила:

– Маэстро, объяснитесь. Что, ради Древних, происходит?

– А что вас смутило?
– уточнил Альваро.
– На мой взгляд, свидание прошло великолепно.

– Как приятно это слышать! Знаете ли, я запуталась в оценке ваших чувств. Вы соблазняли меня, потом убежали, потом воспылали интересом к мертвецу… А в итоге забыли обо мне ради беседы с другом Марко. Я послужила удачным предлогом для визита?

Несмотря на все провалы этого вечера, Альваро чувствовал кураж. Он остановился и развернул ее к себе. В один миг он понял, кто она такая. Умна, но не ученый. Красноречива, но не поэтесса. Образована – во всем сразу: все по верхам, ничего вглубь. Любит сенсационное: трупы, ужасы, знаменитых писателей. Добывает информацию, провоцируя людей. Умеет располагать к себе и задавать вопросы, в ее присутствии хочется говорить. А кроме всего, ездит на дорогой машине.

Журналистка – вот кто она! И не какая-нибудь, а пишущая о политике. Обозреватель Высокого Стола!

– Сеньора, имею к вам встречный вопрос.

– Неужели?..

– Кто выиграет выборы верховного аллена?

Она поперхнулась:

– П-простите, маэстро?..

– Видите: я знаю, кто вы. Признаю: провокация сработала, анатомический театр выбил меня из колеи. Но это не помешало мне разгадать вашу тайну. Мой разум работает независимо от чувства… как и ваш. Предлагаю забыть взаимные обиды и пообщаться на темы, интересные нам обоим.

Долгих несколько вдохов она медлила в растерянности. Потом сказала:

– Маэстро, мне пора ехать.

Это был выпад, и Альваро парировал:

– Едьте, не возражаю.

Он не знал ни имени, ни адреса. Если она исчезнет, связь порвется навсегда.

– Вам не страшно?
– спросила незнакомка.

– А вам?

Она молчала, глядя ему в глаза. Альваро подумал: бедная сеньора, вы не знаете, с кем связались. Меня тошнит от трупов, я не вхож к Высокому Столу, а еще – вы старше и, вполне вероятно, умнее. Но я – писатель! Я создаю людей из воздуха, из мыслей, из кусочков себя. Вы – одиноки, как все умные женщины и все успешные журналисты. Я – не буду одинок никогда. У вас, сеньора, нет ни единого шанса в этом поединке.

Незнакомка тихо сказала:

– Хотите, отвезу вас домой?

“Отвезите домой к себе”, - вот прекрасный ответ. Несомненно, он был бы принят. Но Альваро чувствовал не похоть и не жажду власти, а что-то тонкое и очень человечное. Сопереживание, возможно…

Он взял ее за руку и сказал:

– Буду очень рад: по правде, у меня ни гроша в кармане. Улица Фуко, восемнадцать. Только попробуйте сказать потом, будто вы не запомнили адрес.

* * *

На следующий день Альваро да Силва с трудом дождался окончания лекции. Это была нелегкая задача: вещать о союзниках антагониста, рисовать цветочек шаблонных ролей, описывать нити взаимосвязи – а думать совершенно о другом. Но вот ударили куранты, и Альваро вырвался на свободу. Беатрис имела причины для торжества: на сей раз наставник ждал ее в холле.

– Беатрис, у нас срочное дело! Ваша машина на ходу?

Откуда ни возьмись выпорхнул черно-рыжий Оса и подлетел к Альваро, оттеснив Беатрис.

– Маэстро, Мор велела передать…

– Мне неинтересно. Я не стану слушать.

– Мор так и подумала, потому передала письмо. Прошу, возьмите.

В руку да Силве лег конверт. Альваро примерился тут же порвать его, но Беатрис вмешалась:

– Не нужно, возьмите с собой.

– Всего доброго, юный бунтарь.

Альваро отогнал Осу и вместе с Беатрис покинул академию Искусств. Спустя пару минут они мчались по бульвару.