Я отвернулся, вглядываясь в израненную чащу. Все эти месяцы, все эти недели упорного, почти одержимого поиска… Я чувствовал ее магию — древнюю, могучую, незримую стену, что ограждала этот лес. Но был еще один след. Слабый, едва различимый, но… настойчивый. Яркая искра, которая заставляла мою собственную силу тихо отзываться непонятным эхом. Я списывал это на аномалии, на отголоски ее мощи. Но теперь…

Четыре года.

Сердце вдруг заколотилось с бешеной силой, выбивая странный, тревожный ритм. Холодная догадка, невероятная и пугающая, пронзила меня острее любого клинка.

Не может быть.

Но чем больше я думал, тем больше кусочки мозаики складывались в ужасающую картину. Ее странные слова на прощание. Ее решимость избавиться от меня. Ее сила, способная на многое…

И этот след. Этот проклятый, манящий след, в котором я слышал отзвук собственной крови.

Я не был уверен. Разум отказывался верить в такое совпадение, в такую насмешку судьбы. Но что-то внутри, какой-то древний, животный инстинкт, кричал, что это правда. И этот крик был полон такой ярости и такой боли, что у меня перехватило дыхание.

Я повернулся к Лорику. Внутри все застыло, превратившись в ком ледяной решимости.

— Брось все силы Теней на поиски, — прозвучал мой голос, и он был тихим, но таким твердым, что капитан невольно выпрямился. — Всех наших шпионов в Парадизе. Все долги. Все ресурсы. Я хочу найти эту девочку до того, как луна сменит фазу.

— Ваше Высочество, это прямое противостояние с Инквизицией! Это может развязать войну!

— Пусть, — я посмотрел на него, и, должно быть, в моих глазах было что-то, от чего он отступил на шаг. — Они похитили ребенка. И если мои подозрения верны… — я не стал договаривать, не в силах выговорить безумную мысль вслух. — Они совершили последнюю ошибку в своей жизни. Найти ее.

Лорик, бледный, кивнул и скрылся, чтобы отдать приказы.

Я остался один. Глядя в сторону, где растворился вражеский портал, я сжимал кулаки до боли. Я не был уверен. Но если они тронули ее… если тронули ту, в чьих жилах, возможно, течет моя кровь… то никакая война, никакая империя не остановит меня. Я сровняю Парадиз с землей.

Имперская разведка Садириз, известная как «Тени», работала с пугающей эффективностью. Приказ принца, подкрепленный невероятной, почти личной яростью, заставил шестеренки машины шпионажа крутиться быстрее, чем когда-либо.

Каэлен не спал. Он стоял в своей штаб-квартире, уставившись на огромную карту, испещренную значками и нитями. Его обычная холодная собранность сменилась напряженной, сфокусированной энергией. Каждый час приносил новые донесения, и с каждым часом его подозрения крепли.

— Ваше Высочество, — в кабинет вошел Лорик с новым свитком. — Наши люди в столице Парадиза подтверждают. Инквизиция действительно готовит что-то масштабное. Говорят о «чистом источнике», который даст им невиданную силу. Упоминают ребенка.

Каэлен медленно повернулся. Его лицо было бледным от бессонницы, но глаза горели.

— «Чистый источник»? — он с силой сжал край стола. — Они хотят использовать ее магию. Выкачать ее, как воду из колодца.

— Есть еще кое-что, — Лорик развернул свиток. — Наш агент в канцелярии Инквизиции подслушал разговор. Они не просто хотят ее силы. Они боятся ее. Говорят, что в ней течет «древняя и чужая кровь», смешанная с… — он запнулся, глядя на принца с нескрываемым опасением.

— Говори.

— С «кровью тирана с юга». Так они называют нашу правящую династию, Ваше Высочество.

Воздух в комнате стал ледяным. Подозрения, терзавшие его, нашли чудовищное подтверждение. Они знали. Черт возьми, они знали, кого похитили. И это делало ситуацию в тысячу раз опаснее. Ребенок был не просто источником силы. Он был оружием. И символом. И если бы они смогли обратить его против Садириза…

Каэлен отвернулся, смотря в окно на ночной город. Его город. Его империю. И где-то там, в мрачных застенках Парадиза, была девочка. Его дочь. Слово, которое он все еще не решался произнести вслух, но которое уже жгло его изнутри.

— Они готовят ритуал, — тихо сказал он. — Они не станут медлить. Им нужно использовать ее, пока… пока ее мать не нашла способ добраться до них.

Мысль о ней, о Эветте, заставила его сжаться. Он представлял ее ярость, ее отчаяние. Она, должно быть, сходит с ума. И он знал — если она решит действовать в одиночку, это закончится кровопролитием, которое погребет под собой всех.

— Нам нужно местоположение, Лорик, — Каэлен повернулся, и в его глазах не осталось и тени сомнения. — Не город. Не район. Точное здание. Комната. И мы должны найти его до того, как она это сделает. Потому что если она ударит первой…