Шрифт:
— Я видел медицинские документы Джона. Его позвоночник был исцелен.
Я покачал головой и снова сплюнул.
— Это была афера.
Старик остановился на верхней ступеньке лестницы и уставился на меня. Поверил ли он мне? Я надеялся, что да. Если бы этот парень вложил все свое состояние в поиски другого заклинания, он мог бы добиться успеха, но кто бы тогда разгребал этот бардак? Уж точно не мистер
— Я дал слово.
— Они пытались втянуть меня в это, — продолжил я. — Но хрен им. Они использовали галлюциногены, чтобы заставить вас видеть то, чего нет, чтобы вы поверили, что они творят магию.
Когда Череп заговорил, его голос звучал тонко и гнусаво.
— Мои люди тоже его проверили. Его медицинские документы…
— Все, что они могли вам дать, это яд.
— Но…
Карл развернулся в сторону лестницы.
— У тебя есть объяснение получше?
Череп замолчал. Девочка у него на руках посмотрела на меня поверх своих исхудавших ног. Ее глаза были широко раскрыты, но выражение лица было спокойным. Что бы она ни чувствовала, она этого не показывала. Они скрылись наверху лестницы.
Карл убрал пистолет и помог Терезе подняться на ноги. Я убрал в карман свой призрачный нож и подобрал пакет из супермаркета.
Внутри был жилет Аннализ и все ее ленты.
Тереза быстро обняла меня, а затем обошла тело Эхо. Карл подвел ее к лестнице.
На полке под лестницей я нашел канистру со скипидаром и старую швабру. Я открутил крышку и начал поливать им крашеный пол.
— Эй! Ты уничтожаешь улики! — прорычал Карл. — Ты уничтожаешь улики!
Я не обернулся, а просто начал размазывать химикат, уничтожая рисунок.
— Черт, — обреченно сказал Карл, — хорошо, что меня здесь не было и я этого не видел. Они продолжили подниматься по лестнице.
Синий лист бумаги с заклинанием призыва лежал под пакетом из магазина. Я уронил его в лужу скипидара, а потом достал одну из красных лент Аннализ. Сработает ли она на мне? У меня не было другого выхода, кроме как попробовать. Я пожелал, чтобы лента загорелась, и бросила ее в угол. Она, как дротик, врезалась в стопку журналов и вспыхнула, поджигая стопку журналов рядом с рисунком. Затем я подожог конец швабры, смоченной скипидаром, и бросила ее в кучу хлама. Гори, огонь.
Конечно, я все еще держал в руках сумку с заклинаниями Аннализ. В них было много силы, даже если я не знала, на что они способны. Но, как ни странно, держать в руках сумку с заклинаниями было все равно что стоять рядом с ней. Я чувствовала ее присутствие в магии.
И хотя мне нужна была сила, я не хотел ее силы. Я хотел своей. Я бросил сумку в огонь.
Сверху раздался громкий грохот и крик. Я побежала наверх так быстро, как только могла, но я была слаба от истощения, и это заняло у меня слишком много времени. Слишком много.
На кухне я увидела Карла, лежащего на полу. Он держался за голову и стонал. В углу стоял Череп, держа на руках девочку.
Я склонилась над Карлом.
— Где тетя Тереза?
— Он забрал ее, — сказала девочка.
Снаружи открылись ворота гаража. Я подбежал к окну и отдёрнул занавеску. Фургон Джона с грохотом выехал из гаража, постепенно набирая скорость. Через лобовое стекло я увидел его за рулём, голова у него была разбита и распухла, как тыква. Когда машина проезжала мимо, я посмотрел в рваную дыру, которую проделал Аннализ, оторвав боковую дверь, и увидела там связанную по рукам и ногам перепуганную тетю Терезу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Фургон с грохотом покатился по подъездной дорожке к улице. Я прошипел:
— Черт! — и забрызгал кровью окно.
Чья-то рука схватила меня за плечо.
— Сынок, тебе придется кое-что объяснить.
Это был телохранитель. Я выхватил из кармана призрачный нож и проткнул им его палец. Он отдернул руку.
— Этот человек, полицейский, — сказал я, выбегая из комнаты. — Проследите, чтобы он вышел из здания.
Я помчался к входной двери. Все шторы и занавески в доме были плотно задернуты, так что я не видел фургон. Но я слышал глухой металлический звук, с которым две машины врезались друг в друга.
В гостиной, над камином, прямо там, где я его и помнил, висела винтовка 30-го калибра, которую Барбара обещала использовать против меня. Я запрыгнул на диван и сорвал ее со стены. На бегу к входной двери я отодвинул засов. Винтовка все еще была заряжена. Спасибо, Бинго.
Я выскочил из дома и побежал по крыльцу. Когда я пробегал мимо, какая-то пожилая женщина в инвалидном кресле вскрикнула, но я не обратил на нее внимания. В конце подъездной дорожки фургон Джона отъехал от фургона новостной службы и резко свернул на узкую улочку.