— Хил, проснись!!! — крикнул я на него.

Но спаситель лишь дёргано покачал головой, а на глаза его начали наворачиваться слёзы:

— Сердца нет. Оно разорвано.

Я посмотрел на Чих и скомандовал:

— Стазис! Быстро!

На то, чтобы начертить и напитать руны стазиса у Чих ушло тридцать пять секунд. И после этого я посмотрел в глаза Хилу, продолжая давать указания:

— Исцели меня. Но много сил не трать. Лишь грудь.

Всё ещё пребывая в шоке, целитель кивнул и взялся за дело.

Побочка от [Божественно воли] не давала работать стороннему лечению, пока одна из моих характеристик не достигает божественного ранга. Но благодаря пассивкам берсерка, сейчас у Хила получилось излечить мою самую страшную рану. По крайней мере, физическую. Но плевать на неё. Мне было нужно лишь одно.

Я извлёк оба костяных клинка из рук и вонзил их в только что восстановленную грудь. Кровь брызнула каплями на лицо ошарашенно наблюдающего за этим Хила. Он был удивлён настолько, что даже не обратил внимания на то, как его кожа начала покрываться меленькими ожогами.

Я же совершенно не обращал внимания ни на боль, ни на то, что проделываемое сейчас мной было чистой воды идиотизмом. Но когда человек сталкивается с тем, как его мир рушится, он становится способен на многое. Даже на откровенную глупость и самоубийство. Лишь бы испробовать все возможные и невозможные варианты. А единственное, о чём он может думать, — это способ хоть что-то сделать. Наплевав на страхи, боль и сомнения.

Сейчас же мой мир лежал на асфальте фактически мёртвым. А внутри разгорался очаг гнева и отчаяния, который я пока ещё сдерживал лишь слабой надеждой на то, что всё ещё можно исправить.

Вот только рядом с собой я уже ощущал чёрную массивную фигуру своего двойника. Он не глумился и не издевался. Он лишь молча говорил о том, что если у меня ничего не получится, здесь откроется филиал ада. Все уже виданные вторжения из храмов покажутся поверхностникам детскими играми по сравнению с тем, что их ждёт, если Аска действительно умрёт.

Да. Поверхностники. Это они виноваты. Их глупость и амбиции. Недальновидность. Жажда власти и наживы. Что эбиссальцы, что земляне. Люди везде одинаковы. Это они постоянно причиняют мне новую и новую боль, забирая то, что мне так дорого. Также как сейчас.

Почему-то у меня перед глазами возникла картина того, как я поднимаю детскую куклу, найденную в убежище Ма’Шаэл. Могут ли быть виновны дети? Наверное, нет. Вот только все разумные когда-то тоже были детьми. Так не проще ли искоренить эту дрянь в корне? Вернуть им всю эту боль в тысячекратном размере.

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Это были не мои мысли. Это всё Разрушитель. Ещё не всё потеряно. Ещё есть шанс.

Вскрыв себе грудную клетку, я засунул внутрь руку и нащупал второе сердце. А через две секунды оракул возвестил меня о том, что:

Мутация [Запасное сердце II ] удалена.

Я протянул ещё горячий и даже бьющийся у меня в руке орган Хилу:

— Вставляй.

Испуганные глаза лекаря стали ещё более испуганными. Он перевёл взгляд с моей руки на меня и покачал головой, отвечая с придыханием:

— Я не смогу.

— Ты спаситель или кто?! — заорал я. — Ну так спасай!!!

Неосознанно я применил [Божественную волю] на испуганном целителе. И, стоит заметить, страх оказался лучше той нерешительности, завладевшей Хилом.

Он принял у меня из рук сердце и кивнул Чих, чтобы та сняла стазис.

С этого момента время пошло на секунды.

Хил расширил просвет раны, открывая доступ в грудную полость. Лёгкие тоже были разворочены, но не полностью. Из того, что осталось, можно было ещё вырастить целый орган. Её же сердце пришлось доставать оттуда буквально по шматкам вперемешку с осколками снаряда, взорвавшегося внутри.

Это же что за оружие было применено, если даже с поглощением значительной части урона мною, оно нанесло такие повреждения? Но сейчас думать надо было не об этом.

На очистку полости ушло около сорока пяти секунд. После чего Хил поместил внутрь новое сердце. Глубоко вдохнув и выдохнув, спаситель закрыл глаза и прошептал:

— [Взор спасителя].

Тогда я ещё не знал, что это означает. Но дело было в том, что Хил не был по образованию врачом. Да, он хотел им когда-то стать, и его с детства тянуло в медицину. Но родители убедили парня в том, что в медицине не заработаешь на достойную жизнь. Да, Аска всё свободное время натаскивала Хила па анатомии, физиологии и прочему. Но такие курсы не могли заменить полноценные шесть лет обучения в ВУЗе.