Шрифт:
Спинорогова поджимает губы и смотрит на меня исподлобья:
— Всеволод Алексеевич, я прекрасно понимаю как это выглядит, особенно накануне вашей свадьбы. Не пристало вам столько сил тратить на вдову по соседству. Уже и так слухи ползают.
Чуть не давлюсь напитком.
— Какие ещё слухи?
— У вас есть куда более важные дела, чем сплетни служанок. Но я так больше не могу, граф. Я хочу уехать.
— Вот так сразу? Вы же понимаете, что стервятники налетят и разорвут остатки ваших земель.
— Вот поэтому я хочу продать все мои земли вам. Целиком. Поместье, угодья, виноградники, каменоломню на южном склоне. Всё.
Вот такого, признаться, я не ожидал. Заманчивое предложение, надо сказать…
Вопрос: стоит ли шкурка выделки?
Глава 28
— Цена вопроса? — перехожу сразу к делу.
— Восемьсот тысяч. Это в полтора раза ниже рыночной — я знаю. Но я хочу быстро и без торга. Деньги мне нужны, чтобы уехать в Петербург.
Думаю секунд двадцать. Восемьсот тысяч — серьёзная сумма, но земли её прилегают к моим с северо-востока. Сплошной массив. И каменоломня — это отдельная история, у меня сейчас стройка идёт, камень нужен постоянно.
К тому же, в голове моментально рождается план, как использовать земли баронессы наилучшим образом. Этот козырь поможет мне выиграть одно очень важное дельце.
— Согласен, — говорю. — Восемьсот тысяч, оформление в течение недели. У меня одна просьба.
— Какая?
— Никому не говорите о сделке. Ни поверенным, ни прислуге, это должно остаться только между нами. Пока сделка не закрыта — её как бы нет. Если спросят — вы рассматриваете предложения, но решение не приняли.
— Это важно?
— Это критично.
Она смотрит на меня внимательно. Потом кивает.
— Вижу, в вашей голове уже созрел план. Что задумали?
— Последнюю большую игру. Если кто-то из определённого круга людей будет интересоваться вашими землями в ближайшие дни — отвечайте, что готовы рассмотреть предложение. Не отказывайте.
— Кто-то конкретный? — вижу огонёк в глазах Спинороговой, но уже не такой азартный как раньше.
Думаю, она действительно устала от всего, что происходит. Могу её понять, она женщина, на которую каждый второй норовит или напасть, или взобраться, а из защитников только сосед. Такое себе удовольствие.
— Граф Пересмешников. Возможно, через посредников, — улыбаюсь.
Спинорогова усмехается — впервые за разговор.
— Кто бы сомневался. Думаете, клюнет?
— Я сделаю всё для этого возможное…
— Будьте осторожны, граф.
— Разумеется.
Пожимаем руки. Я провожаю её до двери, а когда баронесса уезжает, даю приказ Олегу — подготовить машину.
Поручаю Оленьке подготовить договор и связаться с её поверенным, но после возвращения со встречи. Пора пустить в ход внезапный козырь.
Контора Пересмешникова занимает второй этаж старого особняка на Морской. Внизу — кофейня, наверху — приёмная, кабинет, библиотека. Поднимаюсь, секретарша вскакивает, узнав меня.
— Граф Пересмешников у себя?
— У себя, но…
— Доложите, что приехал граф Скорпионов с супругой.
— Конечно, ваше сиятельство, — она кланяется и исчезает за дверью.
— Готова? — поворачиваюсь к Ольге.
— Ага.
Заходим вместе. Пересмешников встаёт из-за стола.
— Граф, Ольга Дмитриевна, какая честь. Чем могу?
— Дело есть, — сажусь без приглашения. Оля садится рядом. — Пришла пора дать ответ. Мне нужен адвокат по гражданскому иску против Щеглова. Обвинения два. Первое — насилие, запугивание и принуждение к сексуальным отношениям сотрудниц. Второе — незаконное оформление земельных активов на территории Южного берега, использование подложных документов о праве собственности, систематический подкуп землемеров. Выбирайте, с какого хотите начать?
Пересмешников снимает очки, протирает платком.
— Граф, при всём уважении. Щеглов — клиент моей коллегии уже семь лет. Я не могу выступать против…
— Можете, — мягко говорит Оля. — Если расторгнете соглашение по этическим основаниям. А основания у вас будут — я подготовила справку по последним сделкам Щеглова. Там есть три эпизода, которые при огласке выводят его из числа клиентов любой уважающей себя коллегии.
Она кладёт папку на стол. Пересмешников открывает, читает. Лицо у него каменеет.